N°227
09 декабря 2002
Время новостей ИД "Время"
Издательство "Время"
Время новостей
  //  Архив   //  поиск  
 ВЕСЬ НОМЕР
 ПЕРВАЯ ПОЛОСА
 ПОЛИТИКА И ЭКОНОМИКА
 ЗАГРАНИЦА
 КРУПНЫМ ПЛАНОМ
 БИЗНЕС И ФИНАНСЫ
 НА РЫНКЕ
 КУЛЬТУРА
 СПОРТ
 КРОМЕ ТОГО
  ТЕМЫ НОМЕРА  
  АРХИВ  
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     
  ПОИСК  
  • //  09.12.2002
Это Бежар!
В Москве показали балеты великого хореографа

версия для печати
За пятьдесят лет Морис Бежар поставил более ста балетов -- иные мелькнули и исчезли, другие сформировали балетный двадцатый век. В этом двадцатом веке два гения поделили мир: пуританская и рассудочная Америка, толком не знавшая классического танца, стала ленной областью блистательного рационалиста Баланчина; объевшаяся классикой усталая Европа захотела хореографии взрывчатой и вызывающей -- и стала принадлежать чувственнейшему Бежару. И того и другого хореографа страшно боялись в Советском Союзе -- после гастролей их трупп как-то сразу выяснялось, что единственный провозглашенный дундучной критикой советский гений Юрий Григорович масштабом не вышел. Поэтому при советской власти и та и другая труппа приглашались в страну лишь по одному разу. New York city ballet к нам с тех пор так и не приезжал. А вот Бежара -- уже не со старой его труппой «Балет ХХ века», а с новой, «Балет Бежара в Лозанне», -- привозили не раз, но то в комплекте с показом мод, то с самым неудачным спектаклем.

В этот раз, хотя зрителям с прокатчиками снова не повезло (ранее специализировавшаяся на попсе контора ICA-»Международное концертное агентство» задрала цены, но не смогла даже программку выпустить без ошибок, а в пресс-релизе утверждалось, что мэтр когда-то сам танцевал с Максимовой «Ромео и Джульетту»), Бежар обижен не был. Четыре его небольших балета предъявили Бежара разного, Бежара многогранного, Бежара, до сих пор сочиняющего отличные спектакли.

Первая половина вечера была отдана Стравинскому. (В программе -- две одноактовки, сделанные 30 лет назад: «Скрипичный концерт» и «Жар-птица»). При открытии занавеса на сцене стоял балетный станок, и картинно разминалась вся труппа. Вышел мэтр в сопровождении переводчика и рассказал, как познакомился со Стравинским: у того болели ноги, он не мог подняться по лестнице, и Бежар внес его в театр на руках. «Как Богоматерь младенца». Вау. Зал узнал стиль, ошалел и зааплодировал. Подготовив аудиторию, мэтр скрылся в кулисе. Станок унесли. Начался «Скрипичный концерт».

Редкий экземпляр в коллекции Бежара, редкий камень в его короне. Никакой истории и никакого бунта. Чистая форма, упражнение в музыкальности. От септета девиц в желтом до финального стремительного ансамбля -- существование в музыке, перетекание в нее. Казалось бы, территория Баланчина. Словно сделано из мальчишеских спортивных побуждений: смотрите, я тоже так умею. Но победителей не судят -- потому что он на самом деле умеет работать на чужой территории, не отдавая ни пяди своей, -- «Скрипичный концерт» превращен в антологию стиля Бежара, всех этих пульсирующих линий, больших прыжков и парочек как разнополых, так и однополых, целующих друг другу руки.

«Жар-птица» -- Бежар хорошо знакомый. Не столько сам балет (его привозили в Москву в 1978-м, и аудитория успела сильно поменяться, и постановщик спектакль несколько поменял), сколько собственно манера хореографа. На «сказочную» историю Стравинского Бежар, увлекавшийся, как и все порядочные люди, в конце шестидесятых маоизмом, сочинил балет о мировой революции. Точнее, о точке большого взрыва мировой революции. Тогда многие сексуальную революцию считали частью социальной (и наоборот), и Бежар, впервые после дягилевской антрепризы аккуратно отодвинувший в сторону балерин и сделавший объектом поклонения публики танцовщиков, оказался идеологом и той и другой. Социальной -- потому что общественные проблемы всегда его волновали, в башне из слоновой кости он никогда не жил, и сексуальной -- потому что пластика танцовщиков обрела чувственную значимость.

Монологи Жар-птицы (Юичи Кобаяси) -- бесконечно изобретательные, с большими жестами, жертвенным порывом -- это призыв революционный и совсем иной призыв. Гибель и возрождение Жар-птицы -- не только цикл восстания--проигрыша--нового бунта, но и очевидный сексуальный цикл. При этом о смерти хореограф 30 лет назад говорил без малейшего трепета -- как о части жизни.

Не то в балете, поставленном совсем недавно. «Брель и Барбара», посвященный памяти двух французских шансонье, бывших друзьями Бежара, и сделанный на музыку их песен, полон энергии и скорби одновременно. Сцену заполняет парижское веселье, Бежар шутя демонстрирует умение быть своим и в почти кабаретной пластике, но символами спектакля остаются пустое кресло-качалка и притулившийся у кулисы велосипед. Хозяева отвеселились вместе со всеми -- и исчезли.

Закончилось все «Болеро» -- зал запрограммированно взвыл, когда несколько манерный Октавио Стенли, оттанцевав свои 17 минут на столе, рухнул замертво и его закрыла толпа кордебалета. Бежар в этот свой приезд показал действительно вещи, относящиеся к категории the best. Но у него еще не счесть алмазов в каменных пещерах, и он довольно охотно продает их миру -- что в «Токио-балет», что балету в Шанхае. Почему бы все-таки Большому театру что-нибудь не купить в репертуар? Ведь и премьер, будто созданный для Бежара, имеется -- какая из Цискаридзе вышла бы Жар-птица! Но восстанавливающий балеты Григоровича театр, кажется, до сих пор боится сравнений. Значит, знает, что восстанавливает.
Анна ГОРДЕЕВА

  КУЛЬТУРА  
  • //  09.12.2002
В «Современнике» вышла «Сладкоголосая птица юности» с Мариной Нееловой
В «Современнике» вышла «Сладкоголосая птица юности» с Мариной Нееловой. Поговаривают, что на первом прогоне спектакля в зале отчаянно пахло скандалом. Посвященному в театральные интриги и даже просто в расклад театральных сил человеку причины этого «почти скандала» нет надобности объяснять... >>
  • //  09.12.2002
Вручены премии Европейской киноакадемии
«Европейская премия в области кино» (European Film Award) -- звучит гордо. На деле же вся эта затея выглядит довольно скромно. Четырнадцать лет назад группа европейских кинематографистов во главе с Вимом Вендерсом и Ингмаром Бергманом основала Европейскую киноакадемию -- чтобы, понятное дело, продвигать европейское кино, бороться с американским засильем и все такое прочее. Но творческие люди, как известно, не лучшие администраторы и организаторы, и академия мирно прозябает вот уже который год, ничем толковым не занимаясь. Ну а чтобы дать прессе хоть какой-то информационный повод, раз в год академики раздают свои награды (раньше они назывались «Феликсами», а теперь даже имени не имеют). Вот только сообщения о субботней церемонии награждения, прошедшей в Риме, отыскать невозможно практически нигде -- в том числе и на официальном сайте киноакадемии. Киномир сейчас волнуют другие проблемы -- премьера второй серии «Властелина колец», приговор Вайноне Райдер и начинающаяся оскаровская гонка. В этом ряду European Film Award стоит на одном уровне, ну, скажем, с национальной премией критики «Золотой овен». Проще говоря, всем до нее до лампочки... >>
  • //  09.12.2002
Сегодня выходит новый студийный альбом «Ночных снайперов»
Альбом «Цунами» -- уже второй с момента обретения дуэтом звездного статуса. Более ранние записи -- «Детский альбом», «Капля дегтя/В бочке меда» -- имели сладостный для некоторых слушателей андерграундный, т.е. истинно «русско-роковый» статус, напоминавший времена магнитофонной культуры, самиздата и прочих мифов. Звучали кассетки жидковато, но вскоре за «Снайперов» взялась большая фирма «Реал», и таланты (низкий выразительный голос Дианы Арбениной и скрипка Светланы Сургановой) наконец-то получили адекватное оформление. «Снайперы» стали едва ли не единственной группой формата «женский дуэт со скрипкой плюс рок-группа»... >>
  • //  09.12.2002
В Москве показали балеты великого хореографа
За пятьдесят лет Морис Бежар поставил более ста балетов -- иные мелькнули и исчезли, другие сформировали балетный двадцатый век. В этом двадцатом веке два гения поделили мир: пуританская и рассудочная Америка, толком не знавшая классического танца, стала ленной областью блистательного рационалиста Баланчина; объевшаяся классикой усталая Европа захотела хореографии взрывчатой и вызывающей -- и стала принадлежать чувственнейшему Бежару. И того и другого хореографа страшно боялись в Советском Союзе -- после гастролей их трупп как-то сразу выяснялось, что единственный провозглашенный дундучной критикой советский гений Юрий Григорович масштабом не вышел. Поэтому при советской власти и та и другая труппа приглашались в страну лишь по одному разу. New York city ballet к нам с тех пор так и не приезжал. А вот Бежара -- уже не со старой его труппой «Балет ХХ века», а с новой, «Балет Бежара в Лозанне», -- привозили не раз, но то в комплекте с показом мод, то с самым неудачным спектаклем... >>
реклама

  БЕЗ КОМMЕНТАРИЕВ