N°93
26 мая 2003
Время новостей ИД "Время"
Издательство "Время"
Время новостей
  //  Архив   //  поиск  
 ВЕСЬ НОМЕР
 ПЕРВАЯ ПОЛОСА
 ПОЛИТИКА И ЭКОНОМИКА
 ЗАГРАНИЦА
 ТЕЛЕВИДЕНИЕ
 БИЗНЕС И ФИНАНСЫ
 НА РЫНКЕ
 КУЛЬТУРА
 СПОРТ
 КРОМЕ ТОГО
  ТЕМЫ НОМЕРА  
  АРХИВ  
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 
  ПОИСК  
  • //  26.05.2003
Восток -- дело конское
Бартабас представил новую порцию чудес

версия для печати
Перед началом «Коней ветра» звучит объявление по радио. Мобильные телефоны выключить (понятно), фотографий не делать (тоже ясно, лошади пугаются), и «в связи с тем, что в спектакле участвуют тибетские монахи, аплодисменты до конца спектакля запрещены».

Однако. Если монахи участвуют в спектакле, они должны быть готовы к какой-то реакции публики, нет? Они в чужом пространстве, в пространстве шоу, а в чужое пространство со своим уставом, знаете ли... Но сдается мне, что радиообъявление стопроцентно относится как раз к «уставу шоу» -- поразить публику, заставить ее сразу же присмиреть и смотреть, как дядечка вытаскивает зайца из шляпы.

Это у человека, что выбрал себе псевдоним Бартабас и вот уже двадцать лет руководит французским конным театром «Зингаро», получается совсем неплохо. Заяц здесь Восток -- дивный и непознаваемый. Вытаскивается иной ритм существования и предъявляется публике. Перед началом по кругу арены мерно ходят мужчины. Простираются в молитвенной позе. Снова встают. Делают несколько шагов. Снова ложатся. Монотонно. Замкнуто. Полумрак. Густо пахнет какими-то восточными штуками, как рядом с профильным киоском. Публика замирает. Демонстрируются фантастические маски демонов и духов (вытаращенные глаза, коровьи носы, красный лак по черному, пять мелких белых черепов для украшения на макушке). Публика восхищается. Монахи поют теми самыми «голосами буйволов», что обещала реклама -- этакий низкий, пугающе-нестрашный звук (моя бабушка примерно таким рассказывала на ночь сказки). Публика благоговеет.

Благоговение, пожалуй, все же излишне, а внимание и восхищение Бартабас получает по праву. «Кони ветра» -- это очень качественно сделанное шоу. Отлично продуманы световые эффекты. Например, в начале манеж накрыт будто перевернутой гигантской пиалой. Шатер, став прозрачным, пронизывается лучами света, а в нем, оказывается, мечтательно бродят розовые кони-призраки. Дух захватывает. Просчитан ритм шоу, соотношение знакомого-незнакомого, простого и виртуозного. Эпизоды «философские» сменяются эпизодами откровенно цирковыми (среди «демонов» есть парочка с замашками коверных). После ритуального танца (одинокий человечек в бордовой юбке и жилетке прыгает с ноги на ногу в центре манежа) три наездника в демонских масках лихачат, занимаясь вольтижировкой. Потом к ним присоединяются еще три, и они выстраиваются в трехъярусную пирамиду.

Иногда кажется, что Бартабас слишком верит в свою власть над зрителями, слишком не акцентирует собственную виртуозность (его соло в прозрачном шатре, когда лошадь то приплясывает на месте, то движется боком без видимого посыла всадника, -- чудо выездки, подано как скромный ежедневный ритуал). Но виртуозность своих артистов он не скрывает, и шестерка «демонов» «отрывается» вволю.

Все же визуальные эффекты явно интересуют Бартабаса больше технических: темноволосая девушка в белом костюме отлично смотрится на белой лошади, если же вслед за ней выстроить цепочку белых гусей -- будет еще лучше. Другую девушку, рыжую, можно выкрасить целиком в безумный синий цвет и посадить на коричневого осла. Тот захочет поваляться и, почесывая спину об арену, будет расшвыривать мелкими фонтанчиками красный песок. Тоже впечатляет.

К финалу Бартабас уложит всех артистов на циновки спать и видеть спроецированные сны о Тибете -- птиц, буйволов и храмы. И вы поймете, что с выездкой, вольтижировкой, рекламными объявлениями, мальчишеской надменностью и цыганским расчетом он с разговорами о Тибете продал вам два часа замедленного пульса и картинок немыслимой красоты. И не пожалеете о покупке.
Анна ГОРДЕЕВА

  КУЛЬТУРА  
  • //  26.05.2003
Бартабас представил новую порцию чудес
Перед началом «Коней ветра» звучит объявление по радио. Мобильные телефоны выключить (понятно), фотографий не делать (тоже ясно, лошади пугаются), и «в связи с тем, что в спектакле участвуют тибетские монахи, аплодисменты до конца спектакля запрещены»... >>
  • //  26.05.2003
Каннский фестиваль подошел к концу
Странно устроен человек: два часа на скамеечке в парке наедине с самим собой могут пролететь незаметно, но в то же время в кинотеатре наедине с плохим фильмом тянутся целую вечность -- уже через пять минут у вас начинает сосать под ложечкой, все тело болит, раздражение и досада подступают комом к горлу. Если бы вы знали, как часто приходилось испытывать нечто подобное на 56-м Каннском кинофестивале... Критики настолько разозлились, что чуть не убили непутевого американца Винсента Галло, который решил порадовать фестиваль своим двухчасовым «домашним видео» под названием «Бурый кролик»: 110 минут в нем герой едет за рулем, а десять -- принимает оральные ласки от актрисы Хлои Севиньи. Галло так расстроился, что решил покаяться. Он попросил прощения у спонсоров (за напрасно потраченные деньги) и у публики (за зря отнятое время) и пообещал больше никогда не снимать кино. Жаль, что именно он стал козлом отпущения. Полулюбительская режиссура Галло не лишена кинематографического вкуса, а актерская игра эмоциональна и убедительна... >>
  • //  26.05.2003
Итальянские танцовщики впервые показали России спектакли Нижинского
Золотой раб, что в фокинской «Шехеразаде» должен быть «маленьким гибким зверьком» (так предполагал хореограф, сочинявший партию для Нижинского), в версии Римского балета напоминал Спартака. Раб (здоровенный мужчина с коротковатыми ногами и налитыми мускулами бодибилдера) явно призывал к восстанию. Марио Маротци прорывал воздух большими прыжками, швыряя ногу с таким напором, будто хотел попасть в челюсть спарринг-партнеру, а когда вспоминал о том, что надо сыграть страсть, то использовал два приема: приоткрытый рот и вытаращенные глаза... >>
  • //  26.05.2003
Майкл Найман и российская премьера его оперы
Британский композитор Майкл Найман вместе с московской публикой побывал на премьере своей оперы «Человек, который принял свою жену за шляпу» (1986). Лаконичную (час с небольшим) партитуру для семи инструменталистов и трех вокалистов в постановке «Маленького мирового театра» и режиссера Наталии Анастасьевой играли в галерее дизайна Artplay -- среди мебели и лужиц, в которые то и дело по колено ныряла продвинутая публика. Говорят, была мысль ставить оперу где-нибудь в больнице, аптеке или поликлинике. Потому что в основе либретто «Человека...» лежит бестселлер врача-невролога Оливера Сакса, описание клинического случая из его практики. Герой, перестав видеть «связно», воспринимает лишь абстрактные контуры и устанавливает связи между ними произвольным образом... >>
реклама

  БЕЗ КОМMЕНТАРИЕВ