N°110
20 июня 2003
Время новостей ИД "Время"
Издательство "Время"
Время новостей
  //  Архив   //  поиск  
 ВЕСЬ НОМЕР
 ПЕРВАЯ ПОЛОСА
 ПОЛИТИКА И ЭКОНОМИКА
 ЗАГРАНИЦА
 ТЕЛЕВИДЕНИЕ
 БИЗНЕС И ФИНАНСЫ
 КУЛЬТУРА
 СПОРТ
 КРОМЕ ТОГО
  ТЕМЫ НОМЕРА  
  АРХИВ  
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      
  ПОИСК  
  • //  20.06.2003
«Цветная клей»
В Музее личных коллекций ГМИИ имени Пушкина открыта выставка «Коллаж в России»

версия для печати
В пресноватой программе московских музеев выставка «Коллаж в России» должна была стать лучом света -- ярким и веселым. Ведь коллаж не просто одна из многочисленных техник изобразительного искусства. Это художественный праздник непослушания, дерзкое преодоление традиционных рамок искусства, его ненормативный язык. Тема позволяла (даже обязывала) показать не просто лучшие и знаменитые, но и очень разные произведения: бодрое художественное хулиганство, рождавшее новые техники в начале ХХ века, идеологически ангажированное довоенное искусство, муки и радости «нонконформистов» вчерашних дней и звезд сегодняшних. Имена кураторов -- опытных, чутких и трудолюбивых Ксении Безменовой и Анны Чудецкой -- внушали надежду.

Как и следовало ожидать, выставка получилась представительная и многодельная. Работы, разнообразные по форме и содержанию, были тщательно собраны из Третьяковской галереи, Архива литературы и искусства, частных собраний. Много было уникальных, редко, а то и никогда не выставлявшихся коллажей. К выставке вышел каталог -- красивый и информативный. Выставка последовательно разворачивает рассказ о раннем периоде «бури и натиска», когда только появившийся на свет коллаж бойко осваивал окружающее пространство (тогда Алексей Крученных придумал русский аналог иностранному слову коллаж -- «цветная клей»). Еще более подробно исследует современные формы утратившей былой напор, но все еще актуальной техники.

Увы, несмотря на обилие положительных качеств, выставка «Коллаж в России» оказалась самой тусклой в цикле «Графика ХХ века». Энтузиазм кураторов, бурливший в предыдущих выставках цикла -- «Книга художника» (1999) и «Метаморфозы бумаги» (2001), -- резко пошел на убыль, вписываясь в аккуратную концепцию того, что принято в музеях называть «научной выставкой». Коллаж в России оказался меньше чем коллаж. Просто техника, из которой вычли все смыслы, тщательно удалив энергию провокации, беспорядка, с которым некогда связано было вторжение посторонних предметов в идеальное пространство чистого искусства. В изобилии имен терялись звездные, в монотонном ряду сливались работы современных художников. В неравной борьбе между зрелищностью и наукой победила последняя. Впрочем, научный принцип тоже не был выдержан до конца. Огромная лакуна образовалась по окончании славного авангардного прошлого. Недопущенными оказались слишком идеологизированные фотомонтажи и фотоколлажи 1930-х.

Звезды этого «неудобного периода» -- Клуцис и Кукрыниксы представлены на выставке вскользь. Кураторы поддержали новейший вариант истории отечественного искусства ХХ века, в котором существует лишь два периода: авангард в начале века и второй авангард во второй половине столетия. С будто бы отсутствовавшей серединой.

Особенно обидно, что цензура (или самоцензура), столь жестоко обкорнавшая выставку, кажется, была не идеологической, а эстетической. Ничего слишком -- жесткого, сурового, болезненного -- будто стало ее девизом. Нарочитая усредненность позволила при отборе руководствоваться исключительно технологией коллажа, бестрепетно поставить в один ряд произведения самостоятельные и служебные, сделанные для театра или кино. И потому остается неясным, зачем собственно художники огород городили, приклеивали аккуратно (или небрежно) бумажки, тряпочки и фотографии одну к другой. По какому праву «просто техника» стала героиней выставки.
Фаина БАЛАХОВСКАЯ

  КУЛЬТУРА  
  • //  20.06.2003
Завтра в Москве впервые покажут «Чемоданы Тулса Лупера»
Оказывается, Михаил Швыдкой -- большой поклонник Питера Гринуэя. Впрочем, ничего удивительного. Если для европейского зрителя британский режиссер был и остается «одним из», пусть и немногих, в России, на выходе из застойной комы, имя Гринуэя стало своего рода паролем для всех, кто предпочитал авторское кино. Простодушный продюсер Гринуэя описывал в интервью западному киножурналу, как российский министр принял решение о выделении миллиона долларов из российского бюджета на поддержку британского мэтра: «Знаете, он так любит фильмы Питера, прекрасно знает «Книги Просперо» -- цитировал из него огромные куски текста!» Продюсеру, разумеется, невдомек, что текст «Книг Просперо» позаимствован у шекспировской «Бури». Но как бы то ни было, личные пристрастия министра привели к тому, что Россия, наряду с шестью другими странами, впервые стала соучастником европейской суперпостановки... >>
  • //  20.06.2003
Вокалист Depeche Mode и Massive Attack -- встретились на московской сцене
Иностранные артисты теперь уже не просто часто выступают в Москве, а даже и пересекаются на одной концертной площадке. Под совместное выступление родоначальников трип-хопа Massive Attack и вокалиста группы Depeche Mode Дейва Гэана в «Олимпийском» был собран небольшой фестиваль -- с участием вышеозначенных англичан и трех отечественных коллективов. На одну сцену с «голосом Depeche Mode» (как заявляли Дейва афиши, выполненные в неброском стиле «посетите колхозный рынок») не побоялись выйти московская клубная группа «Дети Пикассо» и белорусский коллектив «Руны». Последние не так давно приняли участие в записи белорусского трибьюта Depeche Mode, т.е. их благонадежность и «депешовость» очевидна... >>
  • //  20.06.2003
В Музее личных коллекций ГМИИ имени Пушкина открыта выставка «Коллаж в России»
В пресноватой программе московских музеев выставка «Коллаж в России» должна была стать лучом света -- ярким и веселым. Ведь коллаж не просто одна из многочисленных техник изобразительного искусства. Это художественный праздник непослушания, дерзкое преодоление традиционных рамок искусства, его ненормативный язык. Тема позволяла (даже обязывала) показать не просто лучшие и знаменитые, но и очень разные произведения: бодрое художественное хулиганство, рождавшее новые техники в начале ХХ века, идеологически ангажированное довоенное искусство, муки и радости «нонконформистов» вчерашних дней и звезд сегодняшних. Имена кураторов -- опытных, чутких и трудолюбивых Ксении Безменовой и Анны Чудецкой -- внушали надежду... >>
  • //  20.06.2003
Младшие «фоменки» в своем репертуаре
В левом углу сцены стоит старая фисгармония. Она настоящая, сделана в каком-то Brattleboro и даже настроена: Мечтатель (Томас Моцкус) не раз сядет за клавиши сыграть одну-другую музыкальную фразу. Как-то не верится, что ее купили специально по заказу режиссера Николая Дручека: вот хоть умри, мол, а нельзя ставить Достоевского без фисгармонии. Вернее думать, что она приобретена Мастерской П.Н. Фоменко по случаю и само желание использовать дивную вещь отчасти подсказало сюжет. «Белые ночи» -- это пленительно точный выбор. Здесь присутствие фисгармонии не только уместно (Петербург, cередина XIX века, музыкальность самой повести, не очень замеченная современниками, но восхищавшая чуткого Иннокентия Анненского), оно словно бы необходимо. Вещь приобретает значение символическое -- как книжный шкаф в «Вишневом саде»... >>
реклама

  БЕЗ КОМMЕНТАРИЕВ