N°189
14 октября 2002
Время новостей ИД "Время"
Издательство "Время"
Время новостей
  //  Архив   //  поиск  
 ВЕСЬ НОМЕР
 ПЕРВАЯ ПОЛОСА
 ПОЛИТИКА И ЭКОНОМИКА
 ЗАГРАНИЦА
 КРУПНЫМ ПЛАНОМ
 БИЗНЕС И ФИНАНСЫ
 НА РЫНКЕ
 КУЛЬТУРА
 СПОРТ
 КРОМЕ ТОГО
  ТЕМЫ НОМЕРА  
  АРХИВ  
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   
  ПОИСК  
  • //  14.10.2002
Make love not war
Москву посетила балетная труппа La Scala

версия для печати
В «Ромео и Джульетте» Кеннета Макмиллана -- единственном спектакле, привезенном итальянцами и показанном в столице уже пять раз (устраивал гастроли «Росинтерфест»), -- пузырится и шкваркает жизнь. Один из столпов английской хореографии, знакомый нашей публике пока что лишь по «Манон», не так давно влетевшей в репертуар Мариинского театра, 37 лет назад сочинил спектакль, вспоминая послевоенные лондонские гастроли Большого, Уланову-Джульетту и всю роскошь выстроенных Леонидом Лавровским веронских смертоубийств. Как и все англичане -- зрители тех гастролей, Макмиллан был в восторге, и его спектакль оказался почтителен к первоисточнику.

Почтение не обязало к подражанию. Остались принципиальные схемы некоторых мизансцен да манера останавливать действие после каждой сцены. В воспроизводимых ногами текстах персонажей промелькивающие русские «словечки» и «фразы» узнаваемы, но по-обжитому исковерканы. Принципиально сменились нравы в Вероне, интонация спектакля, его идея. А когда десять лет назад «Ромео и Джульетту» воспроизвели в La Scala, итальянский вольный ветер подчеркнул витальность спектакля.

У Лавровского ведь все про смерть, про месть, про то, что, как ни старайся, не выжить. Самый красивый фрагмент -- монолог умирающего Меркуцио, а вовсе не любовные дуэты. У Макмиллана акценты расставлены иначе.

Город у него -- вольный город. На площади царствуют бодрые шлюхи, зрителям итальянского кино будто родные. При случае они задирают юбки выше талии (в Вероне Лавровского таких женщин не было вообще; только подружки детских игр героев). С девицами, не чинясь, танцуют юноши из хороших семей. Когда Кормилица приносит Ромео письмо от Джульетты, вся толпа рвется прочесть послание через его плечо. Да, точно так же вслед за перебранкой возникает стычка -- но даже поножовщина идет как-то без остервенения. Схватившимся за мечи отцам семейств в преклонных годах Макмиллан не выдает ни капельки величия, отсыпаемого щедрой горстью Лавровского. Суетящиеся с оружием старики скорее смешны, хотя, конечно, способны довести герцога до решительного указа.

В центре спектакля -- Джульетта. Воспитанница итальянской школы, а ныне звезда American ballet theatre Алессандра Ферри, чья специальность -- роли в макмиллановских спектаклях, ухитряется три часа удержать в танце тонкое трепетание жизни, ее легкое сияние. Она образцовая Джульетта, недаром пришедшие в Верону письма на имя шекспировской героини городской совет отсылает именно ей. И несколько самодовольный кавалер -- Роберто Болле, исчеркавший первые сцены неточностями и помарками, вдохновившись ее присутствием, отработал в дальнейшем партию неплохо.

В спектакле нет монументальных шествий. Никто не выносит святых. Город кишит ежедневной жизнью, не слишком праведной, но и не ужасной. Тибальд (Джанни Гислени) Лавровского, дух средневекового зла, убивающего людей Возрождения, стал частным маньяком, злобным, но не всесильным: когда на балу Ромео неосторожно снял маску и Тибальд попытался вышвырнуть его из дома, ему это сделать не удалось, общественность урезонила братца Джульетты. Тому осталось только мешать парочке танцевать -- да и то не слишком успешно. Когда же наконец Тибальд добился желаемой схватки с Ромео (Меркуцио погиб почти незаметно -- Макмиллана явно не интересовал никто, кроме влюбленных), то и драка была иной, чем у Лавровского. Не столкновение добра и зла, а схватка отчаявшегося джентльмена с бульдогом. Уже раненый Тибальд кинулся к ногам противника так, будто захотел вцепиться зубами в щиколотку.

Частная история -- вот что рассказывает Макмиллан. Работая перед войной, Лавровский зарылся в книги и старался поставить «шекспировский балет», в верности источникам клялся напропалую. В соответствии с официальным взглядом на историю как на угрожающий массивный шкаф со спрессованными веками сделал спектакль «исторический». А Макмиллана не интересовали исторические процессы -- он ставил историю любви. Он даже не пригласил родственничков на кладбище, спектакль заканчивается смертью Ромео и Джульетты. В результате и Лавровский, и Макмиллан эти самые исторические процессы в своих спектаклях отразили. Процессы двадцатого века, а не Возрождения, разумеется.
Анна Гордеева

  КУЛЬТУРА  
  • //  14.10.2002
Завершился десятый фестиваль «Зодчество»
В последний день фестиваля журналистов пригласили на пресс-конференцию. Она проходила там же, где и сама выставка, - в Большом Манеже... >>
  • //  14.10.2002
Еще один фильм Кима Ки-Дука в Москве
Кореец Ким Ки-Дук -- режиссер, с которым отечественные киноманы знакомятся в режиме максимального благоприятствования. Два года назад его фильм «Остров» (четвертый по счету, но первый по-настоящему нашумевший) можно было увидеть на широком экране. Год спустя «Реальный вымысел» участвовал в конкурсе Московского кинофестиваля, а в последнее время от Кима буквально не спрятаться, не скрыться: не успел закончиться московский прокат его картины «Адрес неизвестен», как на повестке дня оказывается «Плохой парень» (2001). Вряд ли какой-нибудь еще современный кинематографист, да вдобавок азиатский, пропагандируется настолько же активно и последовательно. Впору задуматься о тайном артхаусном заговоре, но противостоять ему, тем не менее, совершенно не хочется. Ибо насаждаемый культ Кима Ки-Дука не только актуален, но и (в отличие, например, от сектантских камланий вокруг куда более сомнительного Такаси Миике) абсолютно оправдан... >>
  • //  14.10.2002
В «Доме» звучали настоящие голоса
Рассказывая о первом концерте «Глубокой глотки» (см. «Время новостей» от 11 октября), я сетовал, что публики было маловато. Отрадно констатировать, что уже второй день ознаменовался обычной «домовской» посещаемостью, а в пятницу и субботу случились прямо-таки аншлаги... >>
  • //  14.10.2002
В Петербурге попытались сыграть в «Олимьюзик»
Еще недавно этот фестиваль назывался гораздо проще и скромнее -- Петербургский фестиваль старинной музыки. Однако организаторы сочли, что английская early music («ранняя музыка») не соответствует нашей «старинной». Поскольку главная цель петербургских музыкантов -- доказать, что early music полна сил и не собирается устаревать, в названии появился курьезный англицизм... >>
  • //  14.10.2002
Москву посетила балетная труппа La Scala
В «Ромео и Джульетте» Кеннета Макмиллана -- единственном спектакле, привезенном итальянцами и показанном в столице уже пять раз (устраивал гастроли «Росинтерфест»), -- пузырится и шкваркает жизнь. Один из столпов английской хореографии, знакомый нашей публике пока что лишь по «Манон», не так давно влетевшей в репертуар Мариинского театра, 37 лет назад сочинил спектакль, вспоминая послевоенные лондонские гастроли Большого, Уланову-Джульетту и всю роскошь выстроенных Леонидом Лавровским веронских смертоубийств. Как и все англичане -- зрители тех гастролей, Макмиллан был в восторге, и его спектакль оказался почтителен к первоисточнику... >>
реклама

  БЕЗ КОМMЕНТАРИЕВ