N°17
31 января 2002
Время новостей ИД "Время"
Издательство "Время"
Время новостей
  //  Архив   //  поиск  
 ВЕСЬ НОМЕР
 ПЕРВАЯ ПОЛОСА
 ПОЛИТИКА И ЭКОНОМИКА
 ЗАГРАНИЦА
 КРУПНЫМ ПЛАНОМ
 БИЗНЕС И ФИНАНСЫ
 НА РЫНКЕ
 КУЛЬТУРА
 СПОРТ
 КРОМЕ ТОГО
  ТЕМЫ НОМЕРА  
  АРХИВ  
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   
  ПОИСК  
  • //  31.01.2002
Мхатовский «старик» немхатовской крови
Сто лет актеру Алексею Грибову

версия для печати
В 1934 году Станиславский писал Немировичу-Данченко об Алексее Грибове: «Очень он мне нравится как актер. Как человек -- не знаю...» Актером Алексей Николаевич Грибов был действительно уникальным, человеком -- непростым. Во МХАТ пришел двадцатилетним юношей, успев поработать на шелкоткацкой фабрике, попробовав себя и на бухгалтерском поприще. Образование ограничивалось начальными классами московского городского училища. В интеллигентном МХАТе ценили «простое» происхождение Грибова: дед -- машинист, двоюродные деды -- крестьяне, тетки -- сельские учительницы, отец -- шофер. Коренастый, широколицый Грибов словно был создан для ролей в «русском» репертуаре. Начинал с эпизодов в «Царе Федоре Иоанновиче», в «Горячем сердце»...

Второе поколение мхатовцев можно сравнить с деревцами, высаженными под разросшимися дубами. Надо расти, но тесно: мешает соседство и тень исполинов. Алексей Грибов пришел во МХАТ в годы, когда еще не устали старики-основатели, а рядом уже расцветала команда «Дней Турбиных», будущие его «заклятые друзья»: Марк Прудкин, Михаил Яншин, Виктор Станицын, Николай Хмелев, Борис Добронравов. У каждого из них уже была своя звездная роль, а у Грибова -- только эпизодические рольки... Хотя он и в маленьких эпизодах был заметен, выделялся умением обрисовать персонаж в одно касание, создавая биографию несколькими фразами, немногими жестами. Глядя на него, вспоминали легендарного Варламова, с которым Грибова роднили и особая, «кошачья», естественность сценического поведения, и обаяние, властно подчиняющее зрительный зал, и умение дать сгущенную сценическую характеристику персонажу, с той разницей, что комизм «дяди Кости» всегда был добродушным и радостным, а юмор Грибова отличался яркостью и едкостью, безжалостной точностью. Большинство играемых им ролей (как у многих из его поколения) были вводами в готовые уже спектакли, но Грибов сумел дать собственную трактовку Луке и Хлынову, Епиходову и Достигаеву, Собакевичу и Фирсу.

Его талант был несомненным, общепризнанным, но как бы чужеродным, не мхатовской группы крови. На сцене, как и в жизни, держался Грибов чуть особняком, под общий тон не подлаживаясь. Николай Хмелев старательно изживал в себе «сормовского вахлачка», Грибов же свою «простоватость» усиливал и подчеркивал на сцене, да и в жизни сохранял чуть мешковатую леность, недоверие ко всяческим умствованиям, скептическую улыбочку в работе, которую не любили, с которой боролись и которой боялись работавшие с ним режиссеры. «Грибов пришел с улыбочкой: «Что ж, неплохая комическая роль», -- вспоминал Немирович-Данченко начало репетиций «Трех сестер». Правда, дальше добавил: «Грибов создал образ замечательный по цельности всех поступков, всего поведения, всех движений. Видевшие спектакль не забудут, как Грибов--Чебутыкин в последнем действии сидит на террасе и смотрит куда-то вдаль. Актер не произносит ни одного слова, механически играя своим пенсне, но в его взгляде, устремленном как бы в какую-то бездну, такая безнадежная и глубокая тоска»... Вместе с Немировичем-Данченко Грибов создал и другой свой образ, ставший классическим, -- Ленина в «Кремлевских курантах».

Характерный актер, он избежал трагедии перехода на возрастные роли: мастерство с годами не терялось, становилось изощреннее, палитра богаче. За несколько лет до смерти вышел на сцену часовщиком Райнером в «Соло для часов с боем». И это был новый, неожиданный Грибов -- сентиментальный, трогательный, нежный. Вместе со своими друзьями из «второго поколения» МХАТа -- Ольгой Андровской, Михаилом Яншиным, Виктором Станицыным, Марком Прудкиным, он играл, прощаясь со своим театром, со своими зрителями. Очевидец премьеры писал: «Пятеро уже легендарной славы старых мастеров показали такой уровень, которого Москва театральная давно не видела, не чувствовала, который, казалось бы, исчез. Спектакль никуда не спешил, ничего не навязывал, он заставлял слушать себя, как слушают эхо. Старые артисты говорили тихие слова». Восемнадцать раз взлетал на премьере мхатовский занавес, а зрители продолжали стоя аплодировать любимым актерам.
Ольга ЕГОШИНА

  КУЛЬТУРА  
  • //  31.01.2002
Андрей Мягков поставил во МХАТе «Ретро»
Триумфальное шествие мелодраматической комедии «Ретро» по сценам советских театров пришлось на самый конец застоя. Театры можно понять. В произведении Александра Галина есть все, что необходимо репертуарной пьесе, -- занимательная фабула, бенефисные роли, ностальгический трепет, искрометные репризы. И смех, и слезы, и любовь. Мало того, в «Ретро» можно без труда обнаружить общественно-политический пафос... >>
  • //  31.01.2002
Фильм Алексея Балабанова получил статус раритета
Шестой фестиваль архивного кино в Белых Столбах начался нестандартно -- с премьер картин самых свежих. «Сказ про Федота-стрельца», снятый Сергеем Овчаровым, открыл фестиваль, а в первый день был показ только что смонтированных фрагментов несостоявшейся картины Алексея Балабанова «Река», съемки которой навсегда прервались год назад из-за гибели актрисы, исполнявшей главную роль... >>
  • //  31.01.2002
На мосту «Багратион» прошел смотр лучших кадров «Коммерсанта»
Гордость мэра -- мост «Багратион» во вторник вечером стал похож на павильон киностудии. Дефилирует стильная массовка. Негромко наигрывает джаз. По движущимся дорожкам едут камеры. Снимается репортаж о выставке-репортаже. Вдоль стен пешеходного моста развешены фотографии с первых полос газет и журналов. Экспозицию «Первополосные кадры» подготовили издательский дом «Коммерсант», Московский Дом фотографии, нефтяная компания ЮКОС... >>
  • //  31.01.2002
Сто лет актеру Алексею Грибову
В 1934 году Станиславский писал Немировичу-Данченко об Алексее Грибове: «Очень он мне нравится как актер. Как человек -- не знаю...» Актером Алексей Николаевич Грибов был действительно уникальным, человеком -- непростым. Во МХАТ пришел двадцатилетним юношей, успев поработать на шелкоткацкой фабрике, попробовав себя и на бухгалтерском поприще. Образование ограничивалось начальными классами московского городского училища. В интеллигентном МХАТе ценили «простое» происхождение Грибова: дед -- машинист, двоюродные деды -- крестьяне, тетки -- сельские учительницы, отец -- шофер. Коренастый, широколицый Грибов словно был создан для ролей в «русском» репертуаре. Начинал с эпизодов в «Царе Федоре Иоанновиче», в «Горячем сердце»... >>
  • //  31.01.2002
В Большом театре поставили радостный балет для юных зрителей и танцовщиков
«Тщетная предосторожность» -- балет древний (213 лет истории) и во все века популярный. Где бы ни случалась очередная премьера -- в Париже, Копенгагене или Петербурге, балерины охотно брались за главную роль, а балетоманы преданно восхищались. Любая версия этой пейзанской истории имела успех, а версия Фредерика Аштона, что во вторник впервые была показана в Москве, -- успех особенный: она идет в двадцати пяти театрах мира. Большой театр стал двадцать шестым... >>
реклама

  БЕЗ КОМMЕНТАРИЕВ