N°53
31 марта 2008
Время новостей ИД "Время"
Издательство "Время"
Время новостей
  //  Архив   //  поиск  
 ВЕСЬ НОМЕР
 ПЕРВАЯ ПОЛОСА
 ПОЛИТИКА И ЭКОНОМИКА
 ОБЩЕСТВО
 ПРОИСШЕСТВИЯ
 ЗАГРАНИЦА
 КРУПНЫМ ПЛАНОМ
 БИЗНЕС И ФИНАНСЫ
 КУЛЬТУРА
 СПОРТ
 КРОМЕ ТОГО
  ТЕМЫ НОМЕРА  
  АРХИВ  
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31      
  ПОИСК  
  ПЕРСОНЫ НОМЕРА  
  • //  31.03.2008
Памяти Анатолия Азольского
версия для печати
Умер Анатолий Алексеевич Азольский. Было ему 77 лет. Даже то немногое, что мы знаем о судьбе этого замечательного прозаика, могло бы послужить материалом для захватывающего романа. Написать такую книгу смог бы только сам Азольский.

В 1952 году он окончил Высшее военно-морское училище имени Фрунзе (основанный Петром I Морской кадетский корпус, главную русскую школу флотоводцев), в 1954 демобилизовался. Почему так скоро оборвалась престижная служба морского артиллериста, неизвестно, но запомнился флот Азольскому крепко. Как и жутковатый обиход заводов и заводиков 50-х -- начала 60-х, где применял инженерские навыки будущий писатель. Когда он взялся за перо, тоже неизвестно, но в 1965 году рассказ Азольского напечатала «Литературная Россия». О чем был рассказ и как он назывался, автор предпочитал не вспоминать. Равно как и о других публикациях той поры (если они были).

В 1967 году ведомый Твардовским «Новый мир» анонсировал «производственный» роман Азольского «Степан Сергеич». То, что роман был зарублен цензурой, совсем не диво: от жестко прописанной картины бардака и беспредела оторопь брала и двадцать лет спустя, когда при свете перестройки «Новый мир» восстановил историческую справедливость. Поражает другое: писатель без имени и связей в литераторской среде заставил редакцию прочесть рукопись, принять к печати и бороться за нее с властными инстанциями. Увы, тщетно. Что он мог делать после такого поражения (как-то да «рифмующегося» с обрывом флотской карьеры)? Предполагаются три варианта: приспособиться к принятым литературно-цензурным нормам, уйти в самиздат-тамиздат, бросить сочинительство вовсе. Азольский выбрал четвертый путь: «проходимых» вещей не печатал (и едва ли что-то редакциям предлагал), публичности не искал (не гремело его имя в интеллигентских кухонных разговорах), избранной стези не бросил -- он писал в стол. То (и так), что почитал должным. Поэтому, когда «открылись шлюзы», смог предложить публике не только двадцатилетней выдержки «Степана Сергеича», но и более свежий роман «Море Манцевых» -- его сокращенный вариант под названием «Затяжной выстрел» появился в «Знамени» (1987).

Был успех -- одобрение критиков, книжное издание и экранизация «Степана Сергеича» (да и гонорары тогда еще что-то весили). Но отнюдь не победа. Во-первых, проза Азольского тонула в океане «возвращенных» и «открывающих глаза» перестроечных публикаций, во-вторых, нимало не утратив достоверности и публицистической страсти, она виделась несколько архаичной. Писатель, вновь оказавшийся на развилке, это почувствовал. К середине 90-х, когда многие его коллеги (куда более удачливые в прежней жизни) предпочли писать по инерции, жалуясь на падение интереса к литературе, Азольский выработал новую -- резко индивидуальную -- манеру. На фоне изощренно точной, бликующей профессиональными деталями фактуры взвихрились невероятные многоходовые сюжеты, слог заиграл неожиданными контрастами, загадка (человеческой души и/или исторического события) стала стержнем клубящейся, внешне хаотичной, но отменно просчитанной прозы, а печальная разгадка всякого повествования -- уроком чести и укором тем, кто мечтает похоронить совесть и память.

Новый Азольский сполна открылся в блестящем (и горчайшем) рассказе «Розыски абсолюта» (1995). В следующем году появился роман «Клетка», заслуженно стяжавший Букеровскую премию. Затем пришли щемящая сердце «Женитьба по-балтийски» и гротескный «Облдрамтеатр», «роман партизанский» («Кровь»), «роман шпионский» («Диверсант», породивший аж два популярных сериала), «роман немецкий» («Полковник Ростов»; о генеральском антигитлеровском заговоре и покушении Штауфенберга) и много иного-прочего, вплоть до публикаций 2007 года -- романа «Посторонний» («Новый мир»), повестей «Афанасий» и «Маргара» («Дружба народов»).

Азольский писал о жестоких временах и нравах, о противоборстве одиночек (когда наивных, но чаще крепко битых жизнью, знающих что почем и умеющих огрызаться) с безжалостными и тупыми системами (тут что задрипанный заводишко, что могучие империи -- все едино), о провокации и предательстве, растворенных в воздухе, о тоске, настигающей в миг победы, об изворотливости «справедливых решений», о незаживающей боли, об унижении и страхе как нормах существования... Но при всем при этом он каждой вещью своей напоминал, что кроме клетки-камеры существует иная клетка -- та, с которой начинается жизнь. Жизнь, которая не сводится к партийно-уголовному облдрамтеатру, жизнь, которая находит доводы против спасительного цинизма заматерелых волков-одиночек, жизнь, которая дарит счастье любви, дружбы, верности нравственному чувству, осмысленного труда, сочинительства. Страсть, с которой и на восьмом десятке работал Азольский, и его презрительная ненависть к несвободе и лжи выросли из одной клетки. Потому в долгом поединке с другой -- тюремной, системной, советской -- писатель Анатолий Азольский одержал неоспоримую победу.
Андрей НЕМЗЕР


реклама

  ТАКЖЕ В РУБРИКЕ  
  • //  31.03.2008
«Индиго» на московских экранах
Какие ассоциации возникают у современного индивидуума при слове «индиго»? Большинство, конечно же, в первую очередь вспомнят о темно-синем кристаллическом веществе, не растворимом в воде и спирте, известном с древних времен красителе хлопка и шерсти... >>
//  читайте тему:  Кино
  • //  31.03.2008
ИТАР-ТАСС
В «Современнике» показали новую редакцию «Трех сестер»
Галина Волчек делает уже третью редакцию «Трех сестер». По ее словам, оттого, что «эта чеховская пьеса способна максимально полно выразить нерв сегодняшнего дня, зыбкость происходящего со всеми нами»... >>
//  читайте тему:  Театр
  • //  31.03.2008
Владимир Луповской
Театр Някрошюса глазами Владимира Луповского
Впервые выставка «Пасынки небес. Спектакли Эймунтаса Някрошюса», которая теперь открылась в «Доме Юргиса Балтрушайтиса» на Поварской, была представлена зрителям в октябре 2007 года в Питере на фестивале «Балтийский дом», посвященном литовскому режиссеру. И это закономерно... >>
//  читайте тему:  Выставки
  • //  31.03.2008
Владимир  ЛУПОВСКОЙ
Открылся фестиваль современной немецкой хореографии
D'Avant («До того»), работа труппы «Саши Вальц и гости» -- единственный небалетный спектакль в программе начавшегося феста немецкой хореографии... >>
//  читайте тему:  Танец
  • //  31.03.2008
Умер Анатолий Алексеевич Азольский. Было ему 77 лет. Даже то немногое, что мы знаем о судьбе этого замечательного прозаика, могло бы послужить материалом для захватывающего романа. Написать такую книгу смог бы только сам Азольский... >>
  БЕЗ КОМMЕНТАРИЕВ  
Реклама