N°44
15 марта 2007
Время новостей ИД "Время"
Издательство "Время"
Время новостей
  //  Архив   //  поиск  
 ВЕСЬ НОМЕР
 ПЕРВАЯ ПОЛОСА
 ПОЛИТИКА И ЭКОНОМИКА
 ОБЩЕСТВО
 ПРОИСШЕСТВИЯ
 ЗАГРАНИЦА
 КРУПНЫМ ПЛАНОМ
 БИЗНЕС И ФИНАНСЫ
 КУЛЬТУРА
 СПОРТ
 КРОМЕ ТОГО
  ТЕМЫ НОМЕРА  
  АРХИВ  
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 
  ПОИСК  
  ПЕРСОНЫ НОМЕРА  
  • //  15.03.2007
Chris Winget Courtesy Gladstone Gallery, New York
Гора родила мышцу
Антология творчества Мэтью Барни в Москве

версия для печати
За последний месяц столицу посетило много звезд современного искусства. Среди них легендарный дуэт «Пьер и Жиль», видеохудожник 80-х Пьерик Сорен, представительница венского акционизма 70-х Вали Экспорт и другие. Но, наверное, наибольший ажиотаж вызвал визит Мэтью Барни, звезда которого светит ослепительно ярко, а творчество отражает культурные реалии настоящего времени. Два дня назад в рамках Второй Московской биеннале в Москве, Петербурге и Нижнем Новгороде закончилась демонстрация нового фильма художника Drawing Restraint («Ограниченные рисунки»), являющегося девятой частью грандиозного эпоса «Кремастер» (шестую, седьмую, восьмую художник пока что миновал). В начале марта в Москве благодаря содействию RIGroup и Московского залогового банка прошла ретроспектива всех предыдущих (с первой по пятую) частей «Кремастера», состоялись встречи художника с публикой. Эти события предоставляли возможность понять, в чем же заключается секрет известности Барни.

Молниеносный взлет карьеры художника произошел в середине 90-х. Одни говорят о Барни как о муже певицы Бьорк, другие считают его творчество симптомом оккупации голливудской системы зрелищ пространства современного искусства, третьи провозглашают его проекты (фильмы, перформансы, инсталляции, роскошные для глаза и алогичные по смыслу) новым словом, изменившим представление о современном мире. Но трудно поверить, что только благодаря переосмыслению языка можно достигнуть такой известности за столь короткий срок. Все новое с трудом утверждается в нашем по определению консервативном мире. Идол современного искусства Марсель Дюшан, к примеру, ждал, когда общество поймет его, упредившие время идеи, полвека. Новаторства Барни все же не так радикальны, и его открытия лежат на поверхности глянца, несмотря на склонность к мифологическому языку, масонской символике и подсознательным образам. Ориентиры Барни в мире современного искусства находятся скорее не в интеллектуальной сфере, а в пространстве поп-культуры, и имя художника можно сегодня воспринимать как звучный бренд. Это предполагает особую систему раскрутки, не очень-то ориентированную на новаторские идеи.

В основе творчества и бренда Мэтью Барни лежит легенда о мифологическом существе Кремастере (изначально это слово -- медицинский термин, который означает мышцу яичника). Герой-мышца -- это симбиоз студента медицинского колледжа и профессионального спортсмена, коими на разных этапах своей жизни был Барни, прежде чем стать художником. Опус о Кремастере посвящен биологическому циклу, что подтвердил сам Барни, отвечая на вопросы московской аудитории. История Кремастера еще не завершена, и проследить сюжет ее развития невозможно. Мистифицируя зрителей, художник снимает задуманные им девять фильмов не в той хронологической последовательности, в которой они выстроены в его замысле. Вероятно, подобный хаос образов должен фактурно предъявить поверхность современной массовой культуры. Первым в 1994 году появился "Кремастер 4", в котором особое внимание уделяется биологическим циклам. Вторым в 1995 году зрители увидели "Кремастер 1" -- это музыкальное представление, местами напоминающее цирковой канкан. В 1997-м художник представил "Кремастер 5" -- историю любви, снятую в романтических декорациях Будапешта конца XIX века. Затем в 1999-м технологический вестерн "Кремастер 2", где вместо лошадей художник вводит белые и синие машины «Мустанги», этот фильм напоминает китчевые вестерны Фуллера. "Кремастер 3" (2002) -- готический фарс, где телом повествования является музей Гуггенхайма, по этажам которого герой, повторяя в ритуале функцию своего имени, сначала поднимается, а потом опускается. Шестой, последний на сей момент "Кремастер 9" появился два года назад. На презентации художник отметил, что привез в Москву фильм с оказией по дороге на Венецианскую биеннале. "Кремастер 9" («Ограниченные рисунки») -- японская притча, разворачивающаяся то на заводе по очистке нефти, то на китобойном судне. Этот фильм вызывает у публики особый интерес, ведь в одной из главных ролей -- супруга художника Бьорк. Сцена странного эротического ритуала, в которой Кремастер (Мэтью Барни) и Бьорк отрезают от себя куски и едят их, вызвала среди публики вопросы об использовании порнографии в искусстве. Барни резонно заметил, что вряд ли эти сцены служат прямому назначению порнографии -- вызвать эротические чувства, и уточнил, что в этом фильме его интересовала коммуникация между гостем и принимающей стороной.

Специфическая атмосфера фильмов Мэтью Барни созвучна идеям его любимых американских режиссеров Рэйми, Карпентера, Кроненберга, которые делали главным героем своих фильмов древнее хтоническое зло. В фильмах Барни антагонизмы также носят безличный характер, и, возможно, поэтому главные детали в его фильмах скрыты не в героях, а в архитектуре или несущих символическую нагрузку предметах. Если в клипах идея доносится благодаря быстрой смене кадров, то у Мэтью это достигается обилием предметов в кадре, которые живут своей мистической жизнью. Подобный подход характерен для итальянского режиссера Дарио Ардженто («Кроваво-красное»). Образы поэтического насилия сближают Барни с гуру гламурного трэша японцем Такаси Миике («Кинопробы», «Киллер Ичи», «Изо»). Но если Миике использует немотивированное насилие как метафору отношений между людьми в современном обществе, то для Барни насилие -- лишь эффектный прием привлечь внимание: образы глянцевых журналов под соусом гринписовской идеи смешались с картинками спортивных достижений. Разговоры о том, что со времени «Андалузского пса» Бунюэля только «Кремастер 3» является новаторским прорывом из области современного искусства в кино, показывают лишь незнание истоков «нового» жанра.

В отличие от Пьерика Сорена, чьи видеофильмы мы тоже недавно могли посмотреть в рамках Второй биеннале, Мэтью Барни не хватает юмора. Все сделано с большой претензией на высокое искусство, но на поверку скольжение по поверхности образов глянцевой культуры исключает маршрут к глубинам подсознания. Именно юмор, который был у Бастера Китона и братьев Маркс, позволял взглянуть на обратную сторону человеческого существования. Используя мифологию Голливуда, Барни перерабатывает образ побеждающего зло героя в образ молчаливого небожителя, который с помощью бытовой магии (чайная церемония в последнем «Кремастере») достигает преображения своей плоти. Пытаясь быть мистификатором, Барни подражает известному фокуснику Гудини, который изменял даты своей жизни. Исследователи творчества Мэтью Барни замечают, что карьера Гудини как мага и каскадера во многом напоминает карьеру самого Барни. Барни тоже изменяет даты, мистифицирует, стремясь сделать бренд Кремастера более многослойным. В творческой стратегии Барни мы можем разглядеть и влияние акционизма 60-х, особенно такого гуру, как Бойс. Подобно Бойсу Барни считает себя скульптором, как и он, практикует шаманизм и ритуалы в пространстве перформанса. Нельзя не отметить также некой переклички между любимыми материалами двух мастеров -- салом Йозефа Бойса и вазелином Мэтью Барни. Однако главным атрибутом фильмов Барни стала арена, это лоно, из которого во времена античности родилось народное зрелище и которое в век массмедиа воплощает собой массовое зрелище. Все же пока рано провозглашать Барни художником, открывшим миру новый взгляд. Покуда он лишь фокусник, умело манипулирующий содержимым багажа истории новейшего искусства.
Оксана САРКИСЯН, Владислав ЕГОРОВ
//  читайте тему  //  Кино


  КУЛЬТУРА  
  • //  15.03.2007
Chris Winget Courtesy Gladstone Gallery, New York
Антология творчества Мэтью Барни в Москве
За последний месяц столицу посетило много звезд современного искусства. Среди них легендарный дуэт «Пьер и Жиль», видеохудожник 80-х Пьерик Сорен, представительница венского акционизма 70-х Вали Экспорт и другие... >>
//  читайте тему:  Кино
  • //  15.03.2007
ИТАР-ТАСС
Венецианский театр в Москве
Театр имени Карло Гольдони из двух с половиной сотен пьес своего классика выбрал для московских гастролей «Один из последних вечеров карнавала». Пьеса в России не самая известная (не то что «Трактирщица» или «Слуга двух господ»), но все же появлявшаяся на сцене, и сейчас она присутствует, например, в репертуаре Нового драматического театра... >>
//  читайте тему:  Театр
  • //  15.03.2007
Открылась Х национальная выставка-ярмарка «Книги России»
Описывать выставку-ярмарку «Книги России» всегда было трудно, ибо сколько-нибудь впечатляющих -- огорчающих или радующих -- событий здесь пока не случалось... >>
//  читайте тему:  Круг чтения
  • //  15.03.2007
Вышла книга Александра Караганова «Первое столетие кино»
Новая книга одного из старейших деятелей российской культуры Александра Васильевича Караганова рассказывает о том, как возникло, развивалось и изменялось искусство кино, начиная от первых опытов братьев Люмьер и до времен его расцвета, по мнению автора, пришедшегося на 60-70-е годы... >>
//  читайте тему:  Круг чтения
реклама

  БЕЗ КОМMЕНТАРИЕВ