N°220
01 декабря 2004
Время новостей ИД "Время"
Издательство "Время"
Время новостей
  //  Архив   //  поиск  
 ВЕСЬ НОМЕР
 ПЕРВАЯ ПОЛОСА
 ПОЛИТИКА И ЭКОНОМИКА
 ОБЩЕСТВО
 ЗАГРАНИЦА
 КРУПНЫМ ПЛАНОМ
 БИЗНЕС И ФИНАНСЫ
 КУЛЬТУРА
 СПОРТ
 КРОМЕ ТОГО
  ТЕМЫ НОМЕРА  
  АРХИВ  
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  
  ПОИСК  
  ПЕРСОНЫ НОМЕРА  
  • //  01.12.2004
"Со Сталиным они были как братья"
Застреленный 70 лет назад Сергей Киров оказался удобной фигурой для посмертной мифологизации

версия для печати
Убийство 1 декабря 1934 года в Смольном Сергея Кирова, первого секретаря Ленинградского губкома (обкома) партии и секретаря Северо-Западного бюро ЦК ВКП(б), стало одним из наиболее резонансных «преступлений века». Преступление, многие обстоятельства которого по-прежнему окружены тайной, оказало роковое влияние на последующие политические события. Как известно, гибель Кирова, «любимого всей партией и всем рабочим классом СССР, кристально чистого и непоколебимо стойкого партийца, большевика-ленинца, отдавшего всю свою яркую славную жизнь делу рабочего класса, делу коммунизма», была цинично использована Сталиным для развязывания массовых репрессий.

Фигура Кирова оказалась удобной для посмертной мифологизации (начиная с детских лет «мальчика из Уржума»). Причем мифологизация образа Кирова продолжилась и в послесталинские годы, во времена перестройки, да и сегодня Сергей Миронович -- едва ли не единственный из советских государственных деятелей, сохраняющих свою привлекательность, «историческое обаяние». Более того, Кирова зачастую представляют в качестве некоего антипода Сталина, сторонника проведения более «либеральной» политики. Директор Музея С.М. Кирова Татьяна СУХАРНИКОВА, в течение двух десятилетий изучающая все, что связано с личностью лидера ленинградских коммунистов, болезненно реагирует на любые проявления мифотворчества, особенно современного: «Кирова очень сильно вырывают из контекста эпохи, что, впрочем, неудивительно при нашей традиции сотворения кумиров».

-- Киров давно стал частью петербургско-ленинградского мифа. Почему именно Киров, почти не известный в стране, в 1926 году был прислан «варягом» во второй по величине город и отчасти даже стал его символом?

-- Решающую роль сыграло личное доверие Сталина, умноженное на личные качества Кирова, который оказался исключительно талантливым руководителем. Они познакомились в 1918 году, и Киров, работавший тогда на Северном Кавказе, получил от Сталина мандат, предписывающий оказывать ему полное содействие. Начиная с этого времени, Киров неизменно поддерживал Сталина. Например, возглавляя ЦК компартии Азербайджана, он яро поддержал Сталина в вопросе создания Закавказской федерации. Будучи полпредом РСФСР в независимой Грузии, Киров сыграл по сути роль «пятой колонны»: рабочие подняли восстание, и под предлогом их поддержки в Грузию были введены части Красной Армии...

Да, Киров не был заметен для страны, особенно на фоне деятелей уровня Григория Зиновьева или Льва Каменева. Он относился к большевикам второй когорты, входивших в политику в совсем других условиях. Участие в событиях гражданской войны, решение вопросов национальной политики, дипломатическая работа -- все это требовало от Кирова и личного мужества, и умения анализировать, и решительно действовать. Поэтому, когда Киров приехал в Ленинград, у него уже была жесткая хватка руководителя, по своему опыту, моральному настрою он был готов взять город. И Киров его буквально оседлал, благодаря таланту и трудоспособности!

-- В чем секрет популярности Кирова в Ленинграде -- он умело чувствовал аудиторию, манипулировал ее настроением, создавая миф о своей простоте и доступности?

-- Не только это, хотя действительно он специально брал уроки ораторского мастерства и в Ленинграде, и, похоже, еще в Баку. Однако не всякому даже прекрасному оратору будут верить. Кирову верили, потому что у него было такое качество, как искренность, -- люди чувствуют это подсознательно, и именно на этом строится харизма, поистине дар божий.

Рабочие не любили Зиновьева, казавшегося совсем оторванным от народа, -- раздражали его манеры, живот, толстые руки, бабий голос. И вдруг появляется никому не известный Киров, с оспинами на лице. Это свой человек, он говорит понятные рабочим вещи, его аргументы доходчивы, как оратор, он производит сильное впечатление жесткой жестикуляцией. Киров приходит в самое пекло, ему нужно распропагандировать рабочих Ленинграда, чтобы они перестали слушать окружение Зиновьева, он ежедневно мечется по заводским митингам (причем рабочие могут просто вынести неугодного оратора за проходную, как это случалось даже с Калининым).

Киров поражал умением сориентировать человека на некую цель. Причем он и на самом деле верил, что можно построить общество для рабочих, и в условиях карточной системы, проблем с одеждой, с образованием детей и т. д. убеждал: если мы сейчас напряжемся, то будем жить в светлом будущем! Киров не был равнодушным человеком, и люди это видели. К примеру, он лично курировал строительство нескольких жилых массивов с отдельными квартирами для рабочих. Киров занимался продовольственным обеспечением города, однажды он распорядился вскрыть склады с неприкосновенными военными запасами, чтобы накормить город, -- это был беспрецедентный шаг, рассматривавшийся затем на Политбюро...

-- Порой говорят о «либерализме» политики Кирова в Ленинграде, хотя, конечно, хорошо известна и его роль в строительстве Беломорско-Балтийского канала, и в гонениях на интеллигенцию, в частности по «академическому делу»...

-- На мой взгляд, это отголоски мифов, которые возникали у людей, вышедших из лагерей при Хрущеве, -- дескать, Киров мог стать «демократической» альтернативой Сталину, за что и поплатился. В действительности ни о каких политических вольностях Кирова речь просто не идет. Киров -- член Политбюро, для него партийная дисциплина превыше всего, и он исполняет решения, принимавшиеся в отношении Ленинграда. В отличие от Зиновьева, предлагавшего развивать город как культурный центр (тем более что для развития промышленности отсутствуют необходимые энергетические мощности), Киров осуществлял политику превращения Ленинграда в крупнейший промышленный центр. В результате строится целый каскад гидроэлектростанций, для доставки топлива развиваются железные дороги, открываются сланцевые рудники, торфяные месторождения...

Что же касается интеллигенции, то подход Кирова был предельно простым и практичным. Сергея Мироновича волнует развитие кораблестроения в Ленинграде и необходимой для этого научной базы -- и он приглашает академика Крылова. Нужен синтетический каучук, и, изучив все возможные варианты, он поддерживает академика Лебедева, предлагавшего получать каучук из этилового спирта, а не из нефти. Конечно, Киров знал, что академик Павлов -- жуткий антисоветчик, да еще ходит в церковь, но для Павлова создается экспериментальный институт, более того, чтобы он не уехал за границу, именно в Ленинграде проводят Международный конгресс физиологов. В то же время Киров совершенно искренне полагал: академики-историки Платонов и Тарле не нужны рабочему классу при строительстве социализма -- мы сами пишем свою историю, будет у нас и свой «Краткий курс»!

Вместе с тем Киров никогда не давал публично рецензий на произведения искусства, литературы -- мол, дело тонкое, можно человека и утопить. Хотя, действительно, ему не понравилась опера «Леди Макбет Мценского уезда», и она была снята. Кстати, в фонотеке Кирова было более 100 пластинок, в основном оперная классическая музыка (хотя есть и пластинки с джазом Утесова). В библиотеке Кирова, насчитывавшей около 20 тыс. томов, была представлена и современная советская литература. Не думаю, к примеру, что он восхищался прозой Зощенко с ее желчностью, язвительностью, -- он был человеком другого склада. Зато с песни на слова Бориса Корнилова «Не спи, вставай, красивая», а не с Интернационала, начинался эфир Ленинградского радио. Случалось, Киров решал вопросы, с которыми к нему обращались деятели культуры. Так, писатель Борис Лавренев попросил оградить его от соответствующих органов, которые стали его «прессовать», предлагая сотрудничество, и, как я понимаю, НКВД оставил его в покое...

-- Кстати, неужели на самого Кирова не появлялся компромат, касающийся, в частности, его сотрудничества во Владикавказе в либеральной газете «Терек», того, что он не сразу занял большевистскую позицию в 1917 году и т.д.?

-- В 1929 году люди, работавшие до прихода Кирова в аппарате обкома партии и Ленсовета, накопали материал и направили в Москву, в Комиссию партийного контроля. Говорилось, что Киров «развел белогвардейщину» в Смольном, что в 1913 году в буржуазной газете «Терек» писал хвалебные статьи к 300-летию дома Романовых, затем не сразу перешел на сторону большевиков... На Комиссию партконтроля в полном составе был приглашен секретариат обкома партии, присутствовал на ней и Сталин. Конечно, это было тяжелое время для Кирова, тогда готовился к 50-летию Сталина сборник, и Кирова «на всякий случай» решили не включать в редколлегию. Однако в конечном счете по предложению Сталина вопрос закрыли. Авторы письма получили новые назначения и разъехались из города. Показательный штрих к портрету Кирова: когда один из подписантов заболел, то Киров помогал ему устроиться на лечение -- мстительность была не в его характере...

-- Известно, что Сталин поддерживал с Кировым особые отношения, во многом не вписывающиеся в традиционные иерархические представления -- например, «вождь народов» останавливался в квартире Кирова в Ленинграде, приглашал провести вместе отпуск...

-- Логика отношений была такова, что Киров неизменно делал политический выбор в пользу Сталина -- в борьбе с зиновьевской оппозицией, с Троцким, с Бухариным (с которым, кстати, некоторое время его связывали и дружеские отношения). Он верил Сталину и выбирал его вполне искренне. Система взглядов Кирова, воспитания, образования, наконец, пережитое сиротское детство -- все это привело к тому, что ему более всего импонировал Сталин -- по человеческим, биографическим, политическим качествам. Первая ленинская когорта оказалась чуждой Кирову. Со Сталиным же, несмотря на десятилетнюю разницу в возрасте, они были как братья -- сошлось личное и политическое! И эта связка все время усиливалась. Известны трогательные примеры, когда Киров отправлял Сталину в Москву на «Красной стреле» рыбу или подстреленную на охоте дичь. В последние годы он отчасти пытался подражать стилю Сталина, и в частности вместо папирос стал курить трубку (впрочем, он не стремился демонстрировать это на публике, и ни одной такой фотографии нам не известно)...

О доверии Сталина к Кирову в числе прочего может свидетельствовать и то, что он полностью посвящал Сергея Мироновича в свои семейные тайны. Когда Сталин ссорился с женой, Надежда уезжала в Ленинград, и Киров принимал участие в решении проблемы; приходилось налаживать и сложные отношения Сталина с сыном Яковом...

-- Тем не менее мог ли Киров решиться на самостоятельную игру по смещению Сталина? В свою очередь разве не мог Сталин усмотреть в популярности и влиянии Кирова угрозу для собственной власти и каким-то образом дать сигнал к его уничтожению?

-- Нужно понимать психологию Кирова, его характер, чтобы исключить предположения о возможности подготовки им какого-то переворота против Сталина (думаю, это было очевидным и для самого генсека). Чтобы создать перевес сил, найти союзников и заручиться их поддержкой -- а это должны быть люди уровня членов Политбюро! -- Кирову следовало постоянно жить и работать в Москве. Но Киров предпочитал как можно реже бывать в Москве, приезжая же в столицу, находился на виду. Более того, в последнее время он останавливался в основном у Сталина, а не у Орджоникидзе, как прежде. Супруга Орджоникидзе сетовала, что теперь у них дома только портфельчик Кирова ночует, а сам Мироныч -- у Сталина, то есть на ближней даче. Примечательно и то, что Киров выступил категорически против своего перевода в Москву, на чем настаивал Сталин после XXVII съезда, где Сергей Миронович был избран секретарем ЦК ВКП(б).

-- Однако, может быть, Сталин, напротив, хотел лишить Кирова такого плацдарма, как Ленинград и в целом северо-запад? К тому же, распространено мнение, что после истории с голосованием на XXVII съезде, где против Кирова было подано четыре голоса, а против Сталина якобы около 300, их отношения могли серьезно осложниться...

-- Нет, просто Сталину действительно нужны были в Москве такие кадры, как Киров. Но в итоге он прислушался к доводам Кирова: нужно дотянуть пятилетку, не бросая город! Но, если бы было принято решение Политбюро, то Киров бы подчинился и сразу отправился в Москву...

Что же касается предположений о подтасовках при голосовании на XXVII съезде, то, полагаю, в данном случае мы сталкиваемся с еще одним мифом, порожденным годами репрессий и во многом психологически понятным стремлением во всем обвинить лично Сталина.

-- Насколько бытовые стороны жизни Кирова были типичны для партийно-советской номенклатуры -- в частности, говорят о всевозможной роскоши, о его увлечениях охотой, об интересе к балеринам Мариинского театра, об оргиях в особняке Кшесинской?

-- К тому времени уже сложилась новая партийная элита и соответствующая номенклатурная практика. Руководителю высокого уровня по должности полагалась квартира, и она была предоставлена Кирову -- в доме 26/28 по Каменностровскому проспекту. Лучший доходный дом Петербурга начала века, он фактически находился в оперативном управлении исполкома Ленсовета, в этом доме и до Кирова жили многие советские и партийные руководители, в том числе Зиновьев. Предоставленная Кирову пятикомнатная квартира площадью 200 кв. м была хорошо обставлена, пригодилось и реквизированное ранее имущество: посуда, мебель и т.д. Киров с женой приехали налегке, буквально с двумя подушками и одеялами!

Да, Киров был хорошим стрелком и, работая еще в ЦК Азербайджана, пристрастился к охоте. Всего в его арсенале имелось 18 стволов, в основном подарки, а также несколько образцов нового оружия, подаренных военными. В начале 50-х годов, когда руководство Музея обороны Ленинграда обвинили чуть ли не в подготовке переворота за хранение непросверленного оружия, руководство музея Кирова просто передало стволы в КГБ, и сейчас у нас в экспозиции остается лишь два ружья.

-- Почему о супруге Кирова в отличие от жен других высокопоставленных руководителей почти ничего не известно? Кажется, в конце 20-х годов она заведовала лечебно-трудовым профилакторием для проституток.

-- С Марией Львовной Маркус Киров познакомился в 1909 году во Владикавказе -- в редакции газеты «Терек» она работала кассиршей-конторщицей. Девушка из многодетной еврейской семьи мастера-часовщика, она была барышней «в теле», человеком добрым, отзывчивым. Брак с Сергеем Мироновичем был не венчанным, потому что Мария так и не приняла православия. Работая в Баку в отделе образования, она занималась детской беспризорностью. Приехав в Ленинград, она действительно некоторое время руководила профилакторием -- тогда он еще не был передан из ведения Наркомздрава -- НКВД. Но случилась беда со здоровьем, и уже в 1928--1929 годах она не могла серьезно работать -- по некоторым данным, у нее развивался рассеянный склероз. Вспоминают, что однажды во время прогулки на автомобиле за городом Мария Львовна вышла из машины в районе Пулковских высот и сказала, что вернется домой пешком -- в грозу, под дождем. Так она пыталась доказать, что, мол, у нее все нормально. Конечно, для Кирова это был второй удар -- с тем, что детей нет и не будет, он смирился гораздо раньше. По письмам Кирова во время его отъездов чувствуется, что его жена -- уже не совсем адекватный человек. Однако ни о каком разводе или об устройстве в стационар речь не шла. Незадолго до гибели он лишь договорился с сестрой Марии, что она переедет из Ростова-на-Дону и будет жить вместе с ними. До последнего момента письма жене он начинал словами «Дорогая Маруся» и подписывался «Целую, твой Сергей».

-- Бытует мнение, что Киров негативно относился к положенной ему охране и даже старался по возможности избавляться от охранников.

-- До 1933 года дома Кирова охранял швейцар, а также было два сопровождавших сотрудника из оперативного отдела Ленинградского управления НКВД. Затем в Москве изменился общий подход и к системе охраны руководящих лиц -- в их число попал и Киров: создали особое подразделение. Охрана Кирова составляла до 15 человек: Киров садился в автомобиль, следом шел второй автомобиль сопровождения, повсюду должен был соблюдаться принцип непрерывности охраны. К примеру, у нас есть фотография: Киров вместе с сотрудниками обкома идет по ЦПКиО, за ним следует начальник управления НКВД Медведь, а по периметру -- охрана. При такой ситуации, естественно, возникает масса вопросов -- как мог произойти такой сбой с охраной 1 декабря...

-- До сих пор основной версией убийства считается месть психически неуравновешенного Леонида Николаева Кирову то ли за его связь с женой, Мильдой Драуле, то ли за увольнение из Института истории партии. На ваш взгляд, она достаточно убедительна?

-- Мне очевидно, что Сталин не был заинтересован в устранении Кирова, не «заказывал» его убийство. Но при этом не вызывает сомнения, что материалы следственного дела были фальсифицированы, а само дело разваливали по указанию Сталина. Полагаю, когда 2 декабря Сталин приехал в Ленинград, истинные корни и мотивы преступления ему сразу стали ясны. Подобная картина происшедшего не могла устраивать его как политика. И он тотчас придал делу политический характер, развернув его против зиновьевской оппозиции.

Впрочем, даже при помощи картотеки НКВД найти зиновьевцев, как-то связанных с Николаевым, оказалось непростым делом. Аресты начались только 6 декабря -- в качестве сообщников Николаева и участников «ленинградского центра» проходило 13 человек, в основном их имена значились в его записной книжке. В законодательство были внесены изменения: дела о терактах рассматриваются в десятидневный срок без слушания сторон, и приговор по ним -- смертная казнь! Но в этот срок уложиться не удалось -- рассмотрение дела Военной коллегией Верховного суда СССР началось 28 декабря. В 1990 году все 13 человек, расстрелянных вместе с Николаевым, были реабилитированы по делу «ленинградского центра», с Николаева также сняли обвинение в причастности к зиновьевской оппозиции, но обвинение в совершении теракта осталось.

Я считаю, что сегодня необходимо вернуться к материалами уголовного дела и рассмотреть их в комплексе. Хотя, к сожалению, уже далеко не на все вопросы можно ответить. Сразу после убийства не был составлен план места преступления, не проведена психиатрическая экспертиза Николаева и баллистическая экспертиза оружия. Остается много неясного. Почему два оперработника, которые должны были сопровождать Кирова, остались, видимо, на входе в Смольный? Почему оперкомиссар, сотрудник комендатуры Борисов, обязанный сопровождать Кирова в Смольном, отстал от него, и Николаев смог вплотную подойти сзади к Сергею Мироновичу? Каким образом на следующий день Борисов, которого везли сотрудники НКВД, погиб в результате аварии на Шпалерной улице, причем у меня есть основания полагать, что грузовик въехал в здание оперативного отдела НКВД! Как могло получиться, что у выгнанного с партийной работы Николаева оставался револьвер, более того, как это следует из его дневника, ранее он уже пытался убить Кирова, имея информацию о его передвижениях? Ответов на эти вопросы нет и через 70 лет после убийства...

Киров (Костриков) Сергей Миронович родился 27 (15) марта 1886 года в бедной мещанской семье в г. Уржум Вятской губернии. В семь лет лишился родителей, воспитывался в детском приюте, окончил церковноприходскую школу, городское училище и Казанское механико-промышленное училище. С 18 лет участвовал в революционной деятельности в Сибири, четыре раза подвергался арестам. С 1909 года жил во Владикавказе, работал журналистом в либеральной газете «Терек», в которой публиковался под псевдонимом Киров.

После Февральской революции 1917 года -- депутат Владикавказского совета, избран делегатом II Всероссийского съезда Советов. В годы Гражданской войны участвовал в установлении советской власти на Северном Кавказе, являлся председателем ВРК Астраханского края. В 1920 году -- полномочный представитель РСФСР в Грузии, возглавлял советскую делегацию на предварительных мирных переговорах с Польшей в Риге. С 1921 по 1925 год -- секретарь ЦК КП(б) Азербайджана.

В феврале 1926 года назначен первым секретарем Ленинградского губкома (обкома) партии и северо-западного бюро ЦК ВКП(б). Кандидат в члены Политбюро с 1930 года, с февраля 1934 года -- секретарь ЦК ВКП(б). 1 декабря 1934 года убит выстрелом в затылок в Смольном.

Здесь был Киров

Музей С.М. Кирова был открыт 8 ноября 1938 года в бывшем особняке Кшесинской (Кронверский пр., 1/3). Экспозиция музея отличалась размахом: в 14 залах биография Кирова представлялась в свете 14 глав «Краткого курса истории ВКП(б)», 15-й зал был посвящен трагической гибели Сергея Мироновича.

В марте 1955 года музей переехал в кв. 20 дома №26/28 по Каменноостровскому проспекту, где Киров проживал с 1926 по 1934 год.

До революции здание, построенное по проекту Л.Н., А.Н., Ю.Ю. Бенуа и А.И. Гунста и принадлежавшее Первому Российскому страховому обществу, являлось одним из самых крупных и роскошных доходных домов Петербурга. В доме проживали представители столичной аристократии, высокопоставленные чиновники, коммерсанты, писатели. После Октября 1917-го дом был национализирован и квартиры в нем стали предоставляться партийно-советским руководителям Петрограда-Ленинграда.

Пятикомнатная квартира Кирова состояла из кабинета, библиотеки, столовой, спальни, комнаты-мастерской, а также кухни, двух прихожих, ванной, двух клозетов, комнаты домработницы. Интерьер спальни лидера ленинградских коммунистов был реконструирован и впервые она открыта для посетителей в начале 2004 года. В следующем году планируется воссоздать обстановку кухни, комнаты домработницы, коридора с охотничьими трофеями Кирова.

Музей Кирова помимо квартиры №20 занимает еще три квартиры общей площадью 900 кв. м. Недавно открылась интерактивная экспозиция «За детство счастливое наше», посвященная повседневному быту детей 20--30-х годов. Посетителям музея предлагается также образовательная программа «Тайны старого дома», рассказывающая об истории дома №26/28 и его обитателях.

В планах руководства музея -- его трансформация в Музей истории городского быта, частью которого станет и квартира Кирова.
Беседовал Игорь АРХИПОВ


реклама

  ТАКЖЕ В РУБРИКЕ  
  • //  01.12.2004
Застреленный 70 лет назад Сергей Киров оказался удобной фигурой для посмертной мифологизации
Убийство 1 декабря 1934 года в Смольном Сергея Кирова, первого секретаря Ленинградского губкома (обкома) партии и секретаря Северо-Западного бюро ЦК ВКП(б), стало одним из наиболее резонансных «преступлений века». Преступление, многие обстоятельства которого по-прежнему окружены тайной, оказало роковое влияние на последующие политические события... >>
  БЕЗ КОМMЕНТАРИЕВ  
Реклама