N°124
10 июля 2003
Время новостей ИД "Время"
Издательство "Время"
Время новостей
  //  Архив   //  поиск  
 ВЕСЬ НОМЕР
 ПЕРВАЯ ПОЛОСА
 ПОЛИТИКА И ЭКОНОМИКА
 ЗАГРАНИЦА
 БИЗНЕС И ФИНАНСЫ
 КУЛЬТУРА
 СПОРТ
 КРОМЕ ТОГО
  ТЕМЫ НОМЕРА  
  АРХИВ  
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   
  ПОИСК  
  • //  10.07.2003
Памяти изгнанных фавнов
В Петербурге начались гастроли Гамбургского балета

версия для печати
Джон Ноймайер, гамбургский худрук и один из немногих ныне живых балетных гениев, для поездки в Россию выбрал три спектакля. «Чайку» (спектакль пойдет с пятницы по воскресенье) -- прошлогодняя премьера, русский сюжет. «Даму с камелиями» (покажут 15 июля) -- то, с чего начиналась его мировая слава. И «Нижинского» (показывали вчера и позавчера) -- сдается мне, ради восстановления справедливости.

Известно, что век назад танцовщику пришлось покинуть Мариинский театр из соображений «приличия» -- его штаны показались начальству слишком обтягивающими, а скорректировать костюм он не захотел. Именно после этого скандала определилась его судьба как артиста дягилевской антрепризы; триумфы танцовщика и хореографа, ссора с Дягилевым из-за женитьбы на Ромоле, сумасшествие и длительное растительное существование последовали потом. Вовсе не задаваясь вопросом «а что было бы, если бы», Ноймайер всего лишь напоминает Мариинке об артисте, которого она когда-то потеряла. И вбухивает в спектакль столько вожделения, нескромных жестов, надрывных сантиментов и какого-то поджелудочного трепета, что отыгрывается не только за Нижинского, но и за всех «построенных» когда-то властью фавнов -- через Нуреева и до наших дней.

Действие спектакля начинается и заканчивается в гостиной, где уже безумный Нижинский танцует в последний раз. Это -- рамка; периодически опускается черный задник, и действие переносится в напряженные грезы Нижинского, в исковерканные его воспоминания. В этих грезах царит Дягилев -- не тучный вспыльчивый диабетик с кошачьими глазами, описанный во множестве мемуаров, но изящный холодный фрачник, мучитель, надменная бестия, принадлежать которой сладко и страшно.

Ноймайер, тщательно коллекционирующий вещи, связанные с дягилевскими сезонами, посещающий аукционы, устраивающий выставки, следует канонам гейской любовной истории и в спектакле отказывается от исторической точности. Отказывается от мелочей, способных вернуть на землю этот любовный треугольник, улетевший в небеса благодаря гениальности одного из персонажей. Дягилев не может быть одышливым антрепренером -- он должен быть демоном-искусителем. Ромола не может быть тривиальной курицей, захотевшей урвать кусочек личного счастья, -- она должна быть расчетливой сукой.

Первый акт балета переливается музыкой римско-корсаковской «Шехеразады». В оригинале -- оргия, резня в гареме. В спектакле Ноймайера -- череда напоминаний о ролях танцовщика, привязанных к взаимоотношениям Дягилев--Нижинский. Вот Дягилев в кресле (Девушка в «Видении розы»), над ним ворожит руками Нижинский. (Далее -- взрывной дуэт, где Дягилев таскает Нижинского на верхних поддержках.) Вот сценка из «Игр» -- Дягилев занимает место Юноши, Девушками оказываются Нижинский и Мясин. Вот сцена на корабле (Дягилев, как известно, боялся морских путешествий и не сопровождал труппу на южноамериканскую гастроль, а пока несколько недель плыли -- Ромола успела женить на себе Нижинского.) Дуэт с Ромолой (Анна Поликарпова) ведет Фавн, в танец вступает Нижинский, и когда он, изогнув спину, одновременно с Фавном подносит ко рту дудочку -- тут на него прямо-таки и падает Ромола.

Уже почти сто лет балетные и околобалетные люди спорят о роли Дягилева. Точнее, можно ли его отнести к «творцам», многое ли от него зависело? Обиженный Дягилевым Фокин в мемуарах отводит ему лишь организационно-денежную функцию, отказывая в художественном вкусе. (У Фокина есть основания обижаться -- его балеты входят в программу «Париж танцует Дягилева», а в одной из наших «миллионерских» игр правильным ответом на вопрос, кто такой Дягилев, числилось -- «балетмейстер».) Для Ноймайера это не проблема. Его балетный Дягилев получает то право, которого не было у Дягилева, устраивавшего балетную антрепризу. Право танцевать; и Дягилев не только величественно вырастает из толпы балетных (они падают, как куклы, у его ног), но и сам вовсю крутится и взлетает в танце. То есть хотя спектакль и называется «Нижинский», на сцене -- два равно важных человека. (И то, что роли выданы двум равноправным ноймайеровским премьерам -- Иржи Бубеничеку и Ивану Урбану, это только подчеркивает.)

Второй акт связан с музыкой Шостаковича («1905 год»), и называется он «Война». На театральное тряпье сыгранных Нижинским персонажей (Арлекин, Петрушка, Золотой раб) наброшены кители; кордебалет под барабаны буквально стоит на головах (как уличные танцоры, вращаясь на плечах). Танцы более абстрактны; подпорченная прелесть соблазна не капает с каждого движения; слишком много энергии для этого обычно чуть томного мира. В этом энергичном хаосе Нижинский сходит с ума, и Ромола привозит его на саночках в гостиную, чтобы потанцевал перед почтенной публикой.

Другого хореографа можно было бы высмеять за солдатскую униформу -- трусы и кители, одеяния киноборделя, а не фронта. Иного можно было бы укорить за тривиальность зеркальных грез -- как Дягилев поднимал Нижинского на руки, будто ребенка, так в последнем сновидении танцовщика он сам поднимает нежданно приласкавшегося к нему всесильного владыку. Но Ноймайер так изощрен в чуть тленной своей хореографии, так целен в этом своем кукольном, сладком, выспреннем и до садомазохистских забав жестоком мире, что никаких претензий ему предъявлять не хочется. Не так уж много людей на свете могут целый мир выстроить.
Анна ГОРДЕЕВА, Санкт-Петербург

  КУЛЬТУРА  
  • //  10.07.2003
В Петербурге начались гастроли Гамбургского балета
Джон Ноймайер, гамбургский худрук и один из немногих ныне живых балетных гениев, для поездки в Россию выбрал три спектакля. «Чайку» (спектакль пойдет с пятницы по воскресенье) -- прошлогодняя премьера, русский сюжет. «Даму с камелиями» (покажут 15 июля) -- то, с чего начиналась его мировая слава. И «Нижинского» (показывали вчера и позавчера) -- сдается мне, ради восстановления справедливости... >>
  • //  10.07.2003
Авиньон по-прежнему находится под угрозой срыва
Забастовки французских театральных работников продолжаются. После того как 8 июля было отменено открытие знаменитого Авиньонского фестиваля, правительство Франции решило пойти на уступки. Министр культуры Жан-Жак Айягон заявил вчера, что правительство начинает процедуру подготовки договора о страховании по безработице театральных работников, забастовка которых угрожает нескольким летним фестивалям. Однако в ночь на 9 июля большинство бастующих высказалось за продолжение акции протеста, сочтя, что переговоры профсоюзов с работодателями не привели к желаемым результатам (подробнее о конфликте см. «Время новостей» от 8 июля). За продолжение забастовки проголосовали 350 человек, 207 -- против, 54 воздержались. Директор пресс-службы Авиньонского фестиваля Реми Фор заявил, что «фестиваль начался очень скверно», и выразил грусть по поводу этих событий... >>
  • //  10.07.2003
-- Как получилось, что вы оказались автором проекта реконструкции нижегородского Арсенала? -- У меня >>
  • //  10.07.2003
В марте нынешнего года произошло уникальное событие: здание Арсенала в Нижегородском кремле было передано в оперативное управление Государственному центру современного искусства (ГЦСИ). Ранее принадлежавший Министерству обороны Арсенал предполагается превратить в современный комплекс с выставочными залами, библиотекой, кинозалом. С решительностью, которой устали уже ждать от культурных властей, огромное пространство было передано не традиционному учреждению культуры с целью бесконечного расширения, а активной и деятельной организации с программой далеко не местного значения... >>
  • //  10.07.2003
Журналист-фальсификатор вновь подлил масла в огонь своей славы
Если дебютный роман «Выдумщик» молодого американского журналиста Стефана Гласса (издательство «Саймон энд Шустер») был опубликован с расчетом на скандал, то, судя по количеству рецензий, издатели и автор добились желаемого. Американская и английская критика, проявив редкое единодушие, отреагировала на выход книги резко отрицательно. Пожалуй, наиболее эмоциональный отклик поместила «Нэшнл ревью», обозреватель которой окрестил дебютанта Милошевичем от литературы и призвал предать его опус огню либо, что еще проще, выкинуть в помойное ведро. Естественно, нашлись и те, кто проявил к роману интерес: Гласс даже был приглашен выступить в популярной телепередаче канала CBS, то есть удостоился чести, которая выпадает далеко не всякому начинающему писателю... >>
  • //  10.07.2003
К Кремлевскому месту Внутри Арсенала пока пусто К балету На сцене два равно важных человека, Нижинский и Дягилев. И два >>
реклама

  БЕЗ КОМMЕНТАРИЕВ