N°203
02 ноября 2001
Время новостей ИД "Время"
Издательство "Время"
Время новостей
  //  Архив   //  поиск  
 ВЕСЬ НОМЕР
 ПЕРВАЯ ПОЛОСА
 ПОЛИТИКА И ЭКОНОМИКА
 ЗАГРАНИЦА
 БИЗНЕС И ФИНАНСЫ
 КУЛЬТУРА
  ТЕМЫ НОМЕРА  
  АРХИВ  
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930  
  ПОИСК  
  • //  02.11.2001
Флейта водосточных труб
Фестиваль музыки Софии Губайдуллиной закрылся двумя экзотическими премьерами

версия для печати
В Большом зале Консерватории не открывали второй амфитеатр, но публики было достаточно. И хотя между публикой и музыкантами за неделю установилось определенное психологическое равновесие, удивления и неожиданностей хватило -- даже с избытком.

София Губайдуллина провела с московскими слушателями определенную «разъяснительную» работу. Если оставить в стороне официальные знаки признания и почтения, которые живому классику полагаются «по должности», то с музыкальной точки зрения фестиваль выглядел во многом как экскурсия по «Зазеркалью» классического авангарда. Те, кто прошел хотя бы половину этой экскурсии и пусть невнимательно, но слушал то, что там играли, уже привыкли как к норме к звукам диковинным, странным, булькающим и будоражащим темные слои подсознания. Поэтому когда выяснилось, что на сцене сидит не один струнный оркестр, а два -- как зеркальные звуковые отражения друг друга -- и настроены они в четверть тона, то есть с максимальным попаданием именно в «фальшивый» тон (если измерять звук мерками стандартной классики), -- ничего особенного с залом не произошло.

Но когда флейтист Олег Худяков вышел не с одной, а сразу с четырьмя флейтами -- маленькой игрушечной свистулькой «пикколо», обычной, а также увеличенной альтовой и басовой, вправду напоминающей действующую модель водосточной трубы... Когда он заставил каждый из этих инструментов издавать потусторонние звуки в «Музыке для флейт и струнных», то на галерке (за спиной у восхищенных ценителей) начал раздаваться нервный шепот случайных посетителей Консерватории: «Бредятина...» -- естественная реакция на новизну, пугаться которой Губайдуллина своих верных слушателей постепенно отучила.

Второй экзотический проект шел сразу за первым: тут уже и удивляться было некогда. Тот же набор струнных, поделенный на два зеркально отраженных оркестра; тот же расщепленный звуковой строй в четверть тона, от которого в ушах начинает «двоиться»; тот же дотошный и неистово точный дирижер Петр Мещанинов. Но к ним добавилась японка Казуе Саваи, с шаманской энергией игравшая на трех разных звуковых орудиях. Это были кото, бас-кото и шен: два японских и один китайский инструмент, внешне очень похожие на перевернутую рыбацкую лодку, а по сути отдаленно напоминающие то, что в европейской традиции бродячих музыкантов называлось «цимбалы», в России -- «гусли звончатые», а в Индии сопровождает до сих пор исполнение классической раги, -- струны на резонаторе, издающие ноющий, жестковато-металлический звук. Этот звук организован и расписан Софией Губайдуллиной так, что напоминает в первом приближении тихую перекличку цикад или древесных лягушек. Но по ходу дела, когда Казуе Саваи берет в руки тяжелый контрабасовый смычок и из всех сил дерет им струны, издавая некое подобие «подземного гула», музыка начинает жить своей жизнью, завязывается вполне классическая инструментальная драма, где, однако, нет «положительных» и «отрицательных» персонажей и каждый оркестровый голос по-своему прав. В этой драме событием является не тема, а сам звук: он бывает «живой» или «мертвый», анестезирующий или причиняющий боль, и события идут не подряд, одно за другим, а как во сне -- в непредсказуемом порядке и с «пустотами», чтобы можно было «сверить» каждую новую звуковую находку с тишиной.

Слоистая звуковая масса оркестра то накрывает японские гусли с головой, как пуховым одеялом, то начинает с ними спорить и довольно агрессивно настаивать на своем, то превращается в тяжелые столбы медных аккордов -- символ логичного, но безжизненного порядка. И все это для того, чтобы в конце -- после шикарной, почти романтической бури с завываниями ветра и раскатами грома -- вдруг устало замолчать. Музыка написана так, что отзвук, резонанс этого «щипаного», жесткого голоса длится гораздо дольше, чем сама партитура Губайдуллиной.

Трудно предположить, будет ли таким же долгим и отзвук самого фестиваля Софии Губайдуллиной. По крайней мере, российская публика теперь в курсе того, как пишется новая классика, как выглядит новейшее музыкальное «Зазеркалье», -- и уже не сможет сказать, что она этого не слышала.
Артем ВАРГАФТИК

реклама

  ТАКЖЕ В РУБРИКЕ  
  • //  02.11.2001
В Кремле выступила группа Yes с симфоническим оркестром
Надо сразу сказать, что для Yes выступления из серии «рок-группа плюс симфонический оркестр» -- не только дань моде. Для английских классиков, из числа создателей арт-рока, это куда как органично. Поскольку арт-рок скорее всего вообще не рок, несмотря на название. В арт-роке очень мало именно рок-н-ролльных компонентов, да и воспринимается эта музыка совсем иначе... >>
  • //  02.11.2001
Фестиваль музыки Софии Губайдуллиной закрылся двумя экзотическими премьерами
В Большом зале Консерватории не открывали второй амфитеатр, но публики было достаточно. И хотя между публикой и музыкантами за неделю установилось определенное психологическое равновесие, удивления и неожиданностей хватило -- даже с избытком... >>
  • //  02.11.2001
«Поэтическая библиотека» издательства «Время» пополнилась книгами Луговского и Кедрина
Владимир Луговской (1901--1957) и Дмитрий Кедрин (1907--1945) не знали славы. Луговского время от времени печатали -- при этом лучшие его стихи тонули среди проходных, а иные оставались в письменном столе. Понятно, что и сам поэт виделся одним из многих «цеховых» советской литературы. Стихи Кедрина до читателя почти не доходили (в послесловии дочери поэта к новоизданной книге цитируются впечатляющие документы: и палаческие внутренние рецензии, и отчаянные письма Кедрина). Советская идеологическая машина умела приводить к общему знаменателю «рожденных революцией» стихотворцев... >>
  • //  02.11.2001
Фестиваль NET объявил свою программу
Вчера состоялась пресс-конференция, посвященная открытию Третьего Международного фестиваля NET. Аббревиатура расшифровывается как Новый Европейский Театр (New European Theatre), следовательно, фестиваль собирает молодых талантливых режиссеров, имена которых чаще всего неизвестны публике, тех, кто представляет театральный поиск у нас и за рубежом. Организаторы фестиваля охотно ассоциируют название с английским словом net, что означает «сеть». «Фестиваль, -- говорят они, -- это улов, который удалось вытянуть, закинув сеть и сообразуясь с реальными возможностями»... >>
  • //  02.11.2001
Литературу нынче принято делить на fiction (существующую якобы по инерции и лишенную всяких перспектив) и non-fiction, открывающую невиданные горизонты. Кому нужны сказки про выдуманного Иван Иваныча, когда о всяком реальном Петре Петровиче можно та-а-кое порассказать! Закачаешься... >>
  БЕЗ КОМMЕНТАРИЕВ  
Реклама