N°169
17 сентября 2001
Время новостей ИД "Время"
Издательство "Время"
Время новостей
  //  Архив   //  поиск  
 ВЕСЬ НОМЕР
 ПЕРВАЯ ПОЛОСА
 ПОЛИТИКА И ЭКОНОМИКА
 ЗАГРАНИЦА
 БИЗНЕС И ФИНАНСЫ
 КУЛЬТУРА
 СПОРТ
  ТЕМЫ НОМЕРА  
  АРХИВ  
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
  ПОИСК  
  • //  17.09.2001
Черный доктор
Группа Coil впервые выступила в Москве

версия для печати
«Вначале были Throbbing Gristle, Throbbing Gristle родили Psychic TV, Psychic TV родили Coil...» Так должен был начинаться Ветхий Завет английского индастриала -- музыкального направления, которое вот уже четверть века «не дает покоя» не кому-то конкретно, а в принципе. И в пульсации шумов, производимых адептами этого стиля, звуки Coil -- одни из самых загадочных и манящих. Группа, основанная в 1983 году Джоном Бэлансом и Питером Кристоферсоном -- извращенцами-аутсайдерами, любовниками Зазеркалья, скорпионовыми братьями по крови, поту и слезам, -- неизбежно воспринимается как один из флангов единого апокалиптического фронта, частью единой силы. Говоря о Coil, приходится вспоминать множество их соратников, с которыми они записывались и выступали, всех этих бесконечных иезуитов, тамплиеров и катаров от звука и слова: тут и Марк Алмонд, и Гэвин Фрайдей, и Бойд Райс, и Дэвид Тибет, и Дерек Джармен (в чьем фильме «Ангелическое общение» английская актриса Тильда Свинтон декламировала сонеты на фоне койловского саундтрека). Им много с кем по пути. Но они все равно ни на кого не похожи.

Для отечественных меломанов с эзотерическим уклоном концерт Coil в Москве мог привидеться разве что в горячечной предрассветной галлюцинации: они и во всем остальном мире-то выступают нечасто. Однако приехали и выступили -- да так, что побывавшим в ДК им. Горбунова в минувшую субботу осмыслять увиденное и услышанное предстоит еще долго. Сначала на сцене появился Иван Павлов -- одинокий человек, склонившийся над пультом в луче синего света, шведский экспериментатор-индустриалист русского происхождения, с помощью звуковых эффектов превративший дворец культуры в подобие легендарного дома своего сталинградского однофамильца. Отыграл мощно, но не злоупотребляя вниманием, потому что главное было, понятное дело, впереди.

В принципе Coil -- группа вполне концептуальная. В текстах, названиях композиций, оформлении дисков прочитывается вполне определенный набор тем и символов -- смесь гей-декаданса, одержимости смертью и неприкрытого оккультизма. Но обо всем этом забываешь раз и навсегда, в тот самый момент, когда на сцену выходят люди в комбинезонах, раскачивают свисающие с потолка лампочки и голос Бэланса начинает пульсировать ритмично и неотвратимо: something... something... something... Не хочется вспоминать ни о Жане Жене, ни о Пазолини, ни о Лотреамоне, ни о прочих классиках «неизъяснимых наслаждений» -- всех тех, кого непременно упоминают в числе койловских предшественников и вдохновителей. Их выступление -- переживание абсолютно индивидуальное, свободное от всяческих культурных и контркультурных аллюзий. То, что происходит на концерте, нельзя назвать получением удовольствия или эстетическим опытом -- все, что творится на сцене, лежит далеко-далеко от привычных сфер. Теперь невозможно хихикать над пациентами Кашпировского, вскакивавшими некогда с мест и бешено вращавшими конечностями, -- просто становится очевидно, что есть силы, сопротивляться которым на самом деле невозможно. В конце выступления, когда под вспышками стробоскопа мозг окончательно расплавился и был раскатан в тонкий блин звуковым стопудовым катком, стало вдруг очень спокойно и легко. Неведомый классик «черной» литературы Томас Лиготти рассказывал о похожих состояниях: «И что бы я ни говорил, я не могу ни сопротивляться ей, ни выдать ее. Этого не может никто, потому что здесь никого нет. Только это тело, эта тень, эта тьма». Эта музыка будет вечной. Добавить нечего.
Станислав Ф. РОСТОЦКИЙ

  КУЛЬТУРА  
  • //  17.09.2001
Александр Ширвиндт в очередной раз сыграл самого себя
В пьесе Жана Ануя «Орнифль» речь идет о модном поэте, а точнее, о модном текстовике. Орнифль -- это такой Илья Резник, с той лишь разницей, что в отличие от российского клона он отдает себе отчет в собственной бездарности. Он в меру ироничен, не в меру остроумен, предельно циничен и очевидно умен. Он не ведает вдохновения, но в совершенстве овладел ремеслом. Он так талантливо бездарен и так восхитительно аморален, что хочется воскликнуть: «Браво!..» >>
  • //  17.09.2001
Группа Coil впервые выступила в Москве
«Вначале были Throbbing Gristle, Throbbing Gristle родили Psychic TV, Psychic TV родили Coil...» Так должен был начинаться Ветхий Завет английского индастриала -- музыкального направления, которое вот уже четверть века «не дает покоя» не кому-то конкретно, а в принципе. И в пульсации шумов, производимых адептами этого стиля, звуки Coil -- одни из самых загадочных и манящих... >>
  • //  17.09.2001
Третьяковка открыла сезон экспозицией собрания Веры Дуловой
Собрание Третьяковки началось как частная коллекция, поэтому вполне логично, что ее новый сезон открылся экспозицией частного же собрания, подаренного музею. Собрание завещано галерее профессором Московской консерватории, великой арфисткой Верой Дуловой... >>
  • //  17.09.2001
Завершившийся неделю назад 58-й Венецианский кинофестиваль отдал свой главный приз картине «Свадьба в сезон дождей», эксплуатирующей эстетику индийского массового кинематографа. Жюри во главе с признанным современным классиком Нанни Моретти выбором своим никого не скандализировало -- похлопали и разошлись. И все же не оставляет впечатление, что экзотика давно уже стала для европейских фестивалей чем-то вроде палочки-выручалочки, способа сохранить лицо и достичь нестыдного компромисса... >>
  • //  17.09.2001
В России учреждено «Флорентийское общество»
Ранним утром 27 мая 1993 года сицилийская мафия взорвала во Флоренции всемирно известную галерею Уфицци и примыкающие дома. Люди и картины погибли во сне. Галерея была символом европейской культуры. Торговый центр в Нью-Йорке был символом американской экономики и архитектуры. Учрежденное на днях в России «Флорентийское общество» было задумано еще до американской трагедии. После нее тема Возрождения возникает как бы заново: теперь Ренессанс -- это «воспоминания о будущем», о возможности подъема цивилизации после попытки ее разрушения... >>
реклама

  БЕЗ КОМMЕНТАРИЕВ