N°169
17 сентября 2001
Время новостей ИД "Время"
Издательство "Время"
Время новостей
  //  Архив   //  поиск  
 ВЕСЬ НОМЕР
 ПЕРВАЯ ПОЛОСА
 ПОЛИТИКА И ЭКОНОМИКА
 ЗАГРАНИЦА
 БИЗНЕС И ФИНАНСЫ
 КУЛЬТУРА
 СПОРТ
  ТЕМЫ НОМЕРА  
  АРХИВ  
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
  ПОИСК  
  • //  17.09.2001
Коллекционеры редкостей
версия для печати
Завершившийся неделю назад 58-й Венецианский кинофестиваль отдал свой главный приз картине «Свадьба в сезон дождей», эксплуатирующей эстетику индийского массового кинематографа. Жюри во главе с признанным современным классиком Нанни Моретти выбором своим никого не скандализировало -- похлопали и разошлись. И все же не оставляет впечатление, что экзотика давно уже стала для европейских фестивалей чем-то вроде палочки-выручалочки, способа сохранить лицо и достичь нестыдного компромисса. Далеко не все решатся пойти на скандал, как это сделал председатель Каннского жюри канадский режиссер Дэвид Кроненберг, отдавший в 1999 году «Золотую пальмовую ветвь» «Розетте» братьев Дарденнов -- картине внешне неприметной, но, как стало ясно чуть позже, стилеобразующей для современного европейского кино (в Венеции-2001 таким же скандалом могло бы стать присуждение «Золотого льва» «Жарким летним дням» австрийца Ульриха Зайдля). И на помощь приходит киноэкзотика -- последнее пристанище современного фестивального движения.

Мода на экзотику воцарилась на крупнейших европейских фестивалях в конце 80-х--90-х годах: победителями и призерами Канна, Венеции, Берлина становились Чжан Имоу, Чен Кайге, Аббас Киаростами... Вопреки скептическим прогнозам ни китайская, ни иранская волны не идут на спад: признанным классикам пришли на смену китаец Цзянь Вэнь («Дьяволы у порога»), иранцы Джафар Панахи («Круг») и Бабак Пайами («Еще один день», «Тайное голосование»). Новые любимчики (режиссеры Юго-Восточной Азии и Индии) не потеснили старых, а мирно поделили с ними первые места в фестивальной табели о рангах. Сегодня на мировых кинофорумах можно увидеть фильмы тайцев, бутанцев, филиппинцев, басков, цыган, американских индейцев, обитателей Буркина-Фасо и верховьев Амазонки.

Поиск всего маргинального, экзотического, необычного идет и внутри самой Европы. Экзотику ищут и находят в исландских фьордах, ирландских пабах, балканских деревушках, на задворках больших городов, в этнических гетто, террористическом подполье и прочих изолированных субкультурах. Часто это приобретает настырно-спекулятивный характер. Свежий пример -- «Как Гарри стал деревом» Горана Паскалевича, показанный в венецианском конкурсе. Подчиняясь фестивальному диктату, сербский режиссер, получивший известность как знаток балканского темперамента («Бочка пороха»), экранизирует древнюю китайскую легенду на материале жизни ирландской деревни!

В качестве главной причины моды на киноэкзотику принято называть господство политкорректности с ее критикой европоцентризма. Но если посмотреть на программы европейских фестивалей, ставших после второй мировой войны пропагандистами и организаторами кинопроцесса, то можно заметить, что они охотно приглашали фильмы экзотических кинематографий с первых лет своего существования.

Другое объяснение -- общая культурная усталость Европы, кризис европейского авторского кино и, как следствие, поиск свежей крови в более молодых культурах. Но и это не отвечает на вопрос, почему именно последние десять лет стали решающими в наступлении экзотики на цитадель «высокого» киноискусства.

Ответ же заключается в том, что европейские фестивали ведут отчаянную борьбу за существование со своим главным соперником -- кинопрокатом, в том числе и артхаусным, который получил развитие именно на протяжении последних лет двадцати. Берлинский фестиваль, например, эту борьбу чуть не проиграл, что, как кажется, и привело к смене руководства Берлинале в этом году. Действительно, трудно найти оправдание проведению такого масштабного кинофорума, если половину картин конкурсной программы можно будет спокойно посмотреть в соседнем кинотеатре на следующий день после его завершения. А замечательная атмосфера Карловарского форума с его восторженной молодой публикой объясняется как раз тем, что в Чехии до сегодняшнего дня не налажен артхаусный прокат, в котором можно было бы посмотреть новые фильмы Китано, Джармуша, Тыквера, Мудиссона, Альмодовара. В тех же странах, где прокат способен удовлетворить практически любой спрос, фестивали вынуждены доказывать право на жизнь. Они превратились в гигантские воронки -- своего рода мальстремы, поставляющие в культурные центры все новые и новые порции маргинального и экзотического. Их заветная мечта -- составить программу из фильмов, которые больше нельзя увидеть нигде.

Это приводит к опасному искажению культурной перспективы. Обратите внимание: фильмы, ставшие хитами артхуасного проката (такие как «Принцесса и воин» Тома Тыквера, «Вместе» Лукаса Мудиссона, «Амели» Жан-Пьера Жене) не попали в конкурсы крупнейших фестивалей, которые заранее ревновали их к будущему коммерческому и зрительскому успеху. Из первооткрывателей новых земель кинофорумы превращаются в коллекционеров причудливых редкостей, из законодателей мод -- в хозяев кунсткамер.

Падение престижа фестивального движения в киномире может остановить только появление новых фестивалей, не цепляющихся за устаревшую оппозицию коммерческого и авторского кино. Европейское фестивальное движение началось почти семьдесят лет назад, когда в Венеции были розданы первые призы. Присуждались они, что интересно, в номинациях «самый смешной», «самый трогательный» и «самый оригинальный фильм». К этим критериям пора вернуться.
Алексей МЕДВЕДЕВ

  КУЛЬТУРА  
  • //  17.09.2001
Александр Ширвиндт в очередной раз сыграл самого себя
В пьесе Жана Ануя «Орнифль» речь идет о модном поэте, а точнее, о модном текстовике. Орнифль -- это такой Илья Резник, с той лишь разницей, что в отличие от российского клона он отдает себе отчет в собственной бездарности. Он в меру ироничен, не в меру остроумен, предельно циничен и очевидно умен. Он не ведает вдохновения, но в совершенстве овладел ремеслом. Он так талантливо бездарен и так восхитительно аморален, что хочется воскликнуть: «Браво!..» >>
  • //  17.09.2001
Группа Coil впервые выступила в Москве
«Вначале были Throbbing Gristle, Throbbing Gristle родили Psychic TV, Psychic TV родили Coil...» Так должен был начинаться Ветхий Завет английского индастриала -- музыкального направления, которое вот уже четверть века «не дает покоя» не кому-то конкретно, а в принципе. И в пульсации шумов, производимых адептами этого стиля, звуки Coil -- одни из самых загадочных и манящих... >>
  • //  17.09.2001
Третьяковка открыла сезон экспозицией собрания Веры Дуловой
Собрание Третьяковки началось как частная коллекция, поэтому вполне логично, что ее новый сезон открылся экспозицией частного же собрания, подаренного музею. Собрание завещано галерее профессором Московской консерватории, великой арфисткой Верой Дуловой... >>
  • //  17.09.2001
Завершившийся неделю назад 58-й Венецианский кинофестиваль отдал свой главный приз картине «Свадьба в сезон дождей», эксплуатирующей эстетику индийского массового кинематографа. Жюри во главе с признанным современным классиком Нанни Моретти выбором своим никого не скандализировало -- похлопали и разошлись. И все же не оставляет впечатление, что экзотика давно уже стала для европейских фестивалей чем-то вроде палочки-выручалочки, способа сохранить лицо и достичь нестыдного компромисса... >>
  • //  17.09.2001
В России учреждено «Флорентийское общество»
Ранним утром 27 мая 1993 года сицилийская мафия взорвала во Флоренции всемирно известную галерею Уфицци и примыкающие дома. Люди и картины погибли во сне. Галерея была символом европейской культуры. Торговый центр в Нью-Йорке был символом американской экономики и архитектуры. Учрежденное на днях в России «Флорентийское общество» было задумано еще до американской трагедии. После нее тема Возрождения возникает как бы заново: теперь Ренессанс -- это «воспоминания о будущем», о возможности подъема цивилизации после попытки ее разрушения... >>
реклама

  БЕЗ КОМMЕНТАРИЕВ