N°36
05 марта 2008
Время новостей ИД "Время"
Издательство "Время"
Время новостей
  //  Архив   //  поиск  
 ВЕСЬ НОМЕР
 ПЕРВАЯ ПОЛОСА
 ПОЛИТИКА И ЭКОНОМИКА
 ОБЩЕСТВО
 ПРОИСШЕСТВИЯ
 ЗАГРАНИЦА
 КРУПНЫМ ПЛАНОМ
 БИЗНЕС И ФИНАНСЫ
 КУЛЬТУРА
 СПОРТ
 КРОМЕ ТОГО
  ТЕМЫ НОМЕРА  
  АРХИВ  
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31      
  ПОИСК  
  ПЕРСОНЫ НОМЕРА  
  • //  05.03.2008
Владимир  ЛУПОВСКОЙ
Три зеркала для балета
Диана Вишнева станцевала в Москве

версия для печати
«Красота в движении», программа примы Мариинки Дианы Вишневой, показанная на сцене московского Музыкального театра, не имеет ничего общего с привычными бенефисами прима-балерин: другой принцип построения, другая интенсивность, другой риск. Собственно, в обычных гала никакого риска нет вообще: балерина перебирает любимые роли, а в момент, когда она отдыхает и переодевается, сцену заполняют друзья-коллеги (если героиня дня умна и смела, то такого же ранга, как она, если же хочет самоутвердиться даже тогда, когда в ее величии никто не сомневается, то «второй и третий ряд», чтоб на их фоне сверкалось ярче). Вишнева же отвергла саму мысль об «отчетном концерте» и с помощью продюсера Сергея Даниляна (того самого, что прошлой осенью привозил в Москву выдающуюся программу «Короли танца») занялась на собственном бенефисе тем, что делает всегда, даже в ролях классического репертуара, то есть разведкой нового, экспериментом.

Три совершенно новых балета -- решительная и ненадежная, отважная дягилевская практика, когда все сразу ставится на кон. Приглашение трех хореографов (Алексей Ратманский, Мозес Пендлтон, Дуайт Роден -- и из трех лишь Ратманский ранее работал с классическими балеринами). Специальный заказ композитору новой партитуры для балета (Давид Розенблатт написал музыку к спектаклю Дуайта Родена). И в результате вечер, что явно останется в истории балета, а не только в светской хронике.

Алексей Ратманский поставил для Вишневой «Лунного Пьеро» на музыку Арнольда Шенберга. Шенберг не самый послушный композитор, музыка кричит, педантично бормочет и бьется в неуправляемом ритме (это речитатив, и со сложнейшей партией отлично справилась солистка Мариинской оперы Елена Соммер). Вишнева и три обряженных в «пьерошные» костюмы танцовщика Мариинки (Игорь Колб, Александр Сергеев, Михаил Лобухин) вроде бы разыгрывали на сцене эпизодики комедии дель арте, с кукольной игривостью обозначая жесты и меняясь по ходу дела ролями. Но лишь вроде бы -- потому что у разрозненного, разорванного отдельными песнями балета был четкий, не связанный с комедией масок сюжет и собственная, не подчиняющаяся музыке, но вступающая с ней в диалог интонация.

Вишнева была не Пьеро и не Коломбиной -- Вишнева была Луной. Причиной безумия трех мужчин, их манией, их болезнью, с которой они в своей гордыне пытались заигрывать, но обреченно смирялись. Маленький балет Ратманского -- он о стремлении к тому, чего достичь невозможно. Ну а раз понимаешь, что невозможно, надо превратить страдание в шутку и игру, сделать вид, что все это не всерьез. Ратманский, хореограф-интеллектуал, расчисляющий каждый спектакль умно и прохладно, закрывающий свой собственный мир непроницаемым щитом, порой с бесстрашным интересом всматривается в неконтролируемое безумие -- в его свободу и в его ужас. Пьеро из последнего его спектакля аукается с безумцем из осенних «Вываливающихся старух» -- и, как ребенку, что сопереживает героям сказки до такой степени, что готов вмешаться в действие, хочется подергать Ратманского за рукав и сказать: ну пожалуйста, не надо всматриваться в бездну. Не стоит.

Второй балет вечера -- никаких страданий, сплошное восхищение. Это в общем-то не совсем балет -- Мозес Пендлтон, основатель и худрук труппы Momix, специализируется на иллюзионных шоу. И три части его спектакля F.L.O.W. (For the Love of Woman) -- это работа с различными иллюзиями. Сначала в полной тьме в воздухе плавают конечности трех балерин, выкрашенные люминесцентной краской, -- то несколько рук превратятся в танцующих змей, то выдадут отдельное соло ноги, а в финале в пространстве плывут три лебедя. Лиц и тел не видно, чистый аттракцион дивной красоты. Вслед за тем мы видим Диану лежащей на покатом зеркальном подиуме -- хореограф объяснял, что это вариации на тему «Нарцисса» Караваджо, но объяснения в принципе не нужны. Миф о Нарциссе давно присвоенный балетными миф, он для них естественен, как ежесекундная привычка смотреться в зеркало, и Диана, нежащаяся на этом зеркальном полу, томно играющая со своим отражением и наконец исчезающая за гранью подиума, будто тонущая в зеркале-воде, говорит не о Караваджо, а об участи всех артистов. Так же, как финал, в котором Диана выходит в фантастическом платье из бус, которое при вращении становится смерчем, каким-то космическим вихрем, летящим вокруг Вишневой, не имеет никакого отношения к Эрте, которому он посвящен. Просто отменная визуальная игрушка.

Ратманский в своем тексте, собственно, говорил о трудности и напряжении балетной работы, Пендлтон -- о том, что балет всего лишь восхитительное шоу, не надо принимать его всерьез. А Дуайт Роден, основатель и худрук группы Complexions, в Three Point Turn, который у нас перевели как «Повороты любви», -- про ее обыденность.

Три пары, ведущие диалоги, в процессе спектакля меняющиеся партнерами и возвращающиеся к прежним своим избранникам, «разговаривают» привычным слогом неоклассики, слегка отредактированной деконструктивизмом. Добротные дуэли, добротные объятия -- ежедневная рутина, вылитая в текст без революционных находок. Другое дело, что это для Нью-Йорка рутинный текст, а наша публика сидела и изумлялась брутальности и эротизму неуловимых, кажется, контактов. (На нашей сцене вряд ли мы в ближайшее время увидим хотя бы что-нибудь подобное -- Большой, сдается мне, снова сворачивает в советскую колею.) Ну что ж, история повторяется: как и в дягилевские времена, главные события русского балета придумываются за рубежом. Премьера «Красоты в движении» была в Калифорнии, затем программу показали в Нью-Йорке -- и Данилян все свои проекты прокатывает именно так. А то, что ему пока удается показывать их и в Москве, ну это еще наши балетные патриоты на проектную мощность не вышли.
Анна ГОРДЕЕВА
//  читайте тему  //  Танец


реклама

  ТАКЖЕ В РУБРИКЕ  
  • //  05.03.2008
Владимир  ЛУПОВСКОЙ
Диана Вишнева станцевала в Москве
«Красота в движении», программа примы Мариинки Дианы Вишневой, показанная на сцене московского Музыкального театра, не имеет ничего общего с привычными бенефисами прима-балерин: другой принцип построения, другая интенсивность, другой риск... >>
//  читайте тему:  Танец
  • //  05.03.2008
ИТАР-ТАСС
В «Новой опере» поставили оперу Вагнера «Лоэнгрин»
Из всех московских музыкальных театров, общим числом пять, «Новая опера» наиболее рьяно стремится жить в европейском стиле -- еще несколько лет назад она была уникальным примером дирижерского театра, где все происходило по мановению палочки Евгения Колобова, теперь здесь царят режиссеры -- в полном соответствии с порядками, заведенными в большинстве оперных домов Центральной Европы... >>
//  читайте тему:  Музыка
  • //  05.03.2008
Смотрите в кинотеатрах с 6 марта
«Все могут короли», Александр Черняев, Россия, комедия. Ремейк «Римских каникул». В главной роли вместо Грегори Пека любимец публики Гоша Куценко. Видимо, поэтому фильм выходит ну очень широким экраном... >>
//  читайте тему:  Кино
  • //  05.03.2008
«Золотая маска» объявила свою программу
За две недели до главного фестиваля российских спектаклей «Золотая маска» объявила свою программу. Собственно, никаких интригующих новостей на этот раз не было (номинанты на премию известны еще с декабря), кроме одной: лучшим зарубежным спектаклем, показанным в России в 2007 году, критики назвали «Обратную сторону луны» канадца Робера Лепажа, приезжавшую в Москву на Чеховский фестиваль... >>
  БЕЗ КОМMЕНТАРИЕВ  
Реклама