N°106
21 июня 2007
Время новостей ИД "Время"
Издательство "Время"
Время новостей
  //  Архив   //  поиск  
 ВЕСЬ НОМЕР
 ПЕРВАЯ ПОЛОСА
 ПОЛИТИКА И ЭКОНОМИКА
 ОБЩЕСТВО
 ЗАГРАНИЦА
 КРУПНЫМ ПЛАНОМ
 БИЗНЕС И ФИНАНСЫ
 КУЛЬТУРА
 СПОРТ
 КРОМЕ ТОГО
 НЕДВИЖИМОСТЬ
  ТЕМЫ НОМЕРА  
  АРХИВ  
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 
  ПОИСК  
  ПЕРСОНЫ НОМЕРА  
  • //  21.06.2007
ИНТЕРПРЕСС
Петербург:город, в котором нет университета
версия для печати
Есть в мире места, не будь которых человеческая цивилизация не просто стала бы беднее -- ее вообще бы не было в том виде, какова она есть. Одно из таких достояний всего человечества -- Санкт- Петербург. Здесь невозможно не быть немножко поэтом: любая улица будит воображение. Любой разговор в любую минуту способен вознестись ввысь -- как ракета-носитель, как самолет вертикального взлета.

Неудивительно, что отсюда в мир пришли и великая музыка, и великий балет. Когда Агреппину Ваганову спросили, почему в ее хореографическом училище девочки танцуют лучше, чем в училище Большого театра, хотя в Москве преподаватели лучше, чем в Питере, великая балерина ответила: "Потому, что учиться танцу в Москве они идут по улице Горького, а в Ленинграде -- по улице Зодчего Росси!"С самого момента основания духовная жизнь играла в Санкт-Петербурге главную роль и была истинной жизнью города.

Старейшие университеты России -- Московский и Санкт Петербургский -- моложе Парижского университета на пятьсот лет, университетов Праги и Кракова -- на четыреста. Это прискорбно. Возможно, именно в отсутствии университетов в России в период ее становления как государства -- в ХV--ХVII веках, -- когда университетская жизнь в Европе била ключом, предопределяя эпохи Возрождения и Просвещения, скрыта причина многих сегодняшних проблем Российской Федерации. Не основывали университетов в России ни Иван Третий-Великий, ни Иван Васильевич Грозный, ни Алексей Михайлович, ни Федор Иоаннович, ни Михаил Романов. В то время как слова "университетский город" во время их правления звучали в Европе возвышенно. Ибо университет был залогом устойчивого развития города, княжества, королевства. Естественные и гуманитарные науки оплодотворяли друг друга идеями, профессора и студенты, одни обучая, другие задавая вопросы, обогащали знаниями друг друга и мир.

Университеты придавали развитию нации и Европы как содружества наций (хотя и противоборствующих) вектор, об отсутствии которого в России сокрушаются по сей день. Университет с его вольным духом был центром жизни великих европейских столиц. Даже самые тупые властители понимали, что университет -- это святое. Наличие университета в городе было гордостью и признаком европейскости. Университет был храмом мысли и истины, которые не зависели от воли властителей и оставались незыблемыми с их уходом. Университеты, а вовсе не герцоги и короли были гарантом преемственности национальных традиций. Тот факт, что ни один университет Европы с самого своего основания, открывшись, не закрывался даже в самые мрачные времена, несомненно, было одной из причин расцвета Европы в ХIХ веке, ее культурного и политического доминирования в мире в веке ХХ.

Петр Первый мощно поворотил руль русского корабля в сторону Запада. Санкт-Петербургский университет, основанный почти через сто лет после смерти Петра, но в соответствии с духом петровских преобразований, стремительно стал центром духовной жизни столицы империи. Его воспитанники принимали участие во всем спектре общественной жизни: они становились министрами и революционерами, социалистами и монархистами, губернаторами и профессорами.

Университеты -- первый в России Московский и Петербургский -- были символами приобщения страны к европейской цивилизации. Того, что отныне и навсегда Российская империя является частью цивилизации Возрождения и Просвещения. Вольный дух Петербургского (а в советские времена -- Ленинградского) университета жил живой жизнью даже в самые мрачные, омертвелые времена. Даже в 1937 году, во время большого террора. Даже в Гражданскую войну. Даже во время большевистского переворота. Ибо гармоничное образование, даваемое университетом, и -- что еще более важно -- возможность его получения были ферментом и эликсиром неукротимого русского духа, не похожего ни на какой другой.

В России никогда не было свободы слова, но всегда была необыкновенная свобода мысли. Это относится и к ленинградскому периоду Петербурга, далеко не самому светлому. Когда я учился (в эпоху, как ее теперь называют, застоя), кафедра теоретической физики размещалась в ректорском флигеле, окнами выходящем, как известно, на набережную Невы. Был жив и возглавлял кафедру великий Фок, на семинарах можно было сесть на диван, на котором в семье ректора университета Бекетова (согласно легенде, а может, и в действительности) родился поэт Александр Блок (сейчас этот диван куда-то бесследно исчез). Любые лекции можно было посещать совершенно свободно. Стоило перейти улицу -- и ты оказывался на историческом или филологическом факультете, где учили Тарле и Лихачев.

А по дороге домой можно было забежать в Эрмитаж (студенческий вход стоил десять копеек, даже для студентов, людей, как правило, небогатых, сумма символическая), чтобы поразмышлять о квантовой механике, истории, топологии или судьбах вселенной в соответствующем настроению зале. Или просто побродить (музеев, по которым можно бродить, в мире три: Эрмитаж, Лувр и Метрополитен-музеум Нью-Йорка, не так уж много).

Мысль в городе, ведомая студентами университета -- и физиками, и лириками (между которыми никогда нельзя было провести четкой грани!), в городе, в котором всякая живая мысль давилась и запрещалась, била ключом. Интеллектуальная жизнь, ведомая университетом, бурлила. То были дискуссии мирового уровня, что видно из того, кем эти студенты впоследствии стали, и не только в России: в Гарварде, в Кембридже, в Стэнфорде... Поскольку -- и это стоит запомнить -- учат не только преподаватели и не только учебники.

Формальное обучение -- это только один из трех видов получения и приумножения знаний, всего лишь первая компонента интеллектуальной триады. Вторая -- никак не менее важная: студенты учат друг друга. Дух вольных бесед, которые незнамо куда заведут, дух дерзких вопросов и ответов, которые опережают вопросы, не менее важен, чем канонизированное преподавание. А третья ипостась интеллектуальной троицы -- стены. В университетах учат стены. Для того чтобы вдохновлять, стены должны иметь историю. Ощущение того, что вот на этом диване родился Блок, а там, напротив большой физической аудитории, Менделеев раскладывал карточки, положившие начало Периодической системе, вдохновляло.

Неудивительно, что из поколения в поколение Санкт- Петербургский университет рождал великих ученых, мыслителей, политических деятелей.

Санкт-Петербургский университет является одним из великих университетов мира, как одним и величайших городов мира является Санкт-Петербург. Тем более печально сознавать и утверждать, что сегодня в Петербурге, по сути, нет университета. Ни хорошего, ни плохого.

Спросите, что тогда находится на университетской набережной, в помещении двенадцати коллегий? Да как же это в Ленинграде--Петербурге нет университета, если университетов в городе чуть ли не больше, чем вытрезвителей, если университетом не называют разве что школу для умственно отсталых, если в девяностых годах прошлого века каждый, кто открывал учебное заведение, из которого не брали в армию, будь в нем всего лишь пара десятков учащихся, окончивших среднюю школу, писал на стенах своего детища заветное слово "университет"? Увы, подлинного университета в городе на Неве сейчас действительно нет.

ХХ век был иезуитски проворен в придании словам -- причем самым священным и значимым -- новых смыслов. Человеку века ХIХ в России (как, впрочем, и европейцу любого века) невозможно представить, что слова "идеализм" и "идеалист" могут стать бранными. Однако в Советской России эта фантасмагория стала явью: быть обвиненным в идеализме при Сталине было равносильно смертному приговору, при Брежневе и Андропове, правления которых нынче вспоминаются многими с умилением и ностальгией, -- лишению работы. Но во времена Сталина, Брежнева и Андропова невозможно было поверить в то, что слово "демократ" по-русски когда-либо будет звучать как клеймо. Пушкин и Герцен ни за что не поверили бы, что слово "либерал" через полтора века в общественном сознании станет синонимом проходимца.

С понятием "университет" произошла сходная метаморфоза. По определению словаря Даля, университет -- это высшая школа, учебное заведение по всем отраслям науки. Ну, разумеется, по всем наукам, считающимся фундаментальными в ту или иную эпоху, -- так было испокон века. Это не значит, что изучение зоотехники или электродвигателей "ниже" или хуже, чем изучение атома или истории. Просто учебным заведениям, в которых получают такие специальности, дается иное название -- институт. Не может быть железнодорожного университета, университета профсоюзов или университета сантехники -- при всем уважении к ректорам университетов с подобными звучными наименованиями, людям, как правило, милым и просвещенным, пекущимся о благе вверенного им вуза.

Университет туризма не университет, так же как божий одуванчик не одуванчик. Университет сельскохозяйственных наук, Горный и Лесотехнический университеты в такой же степени университеты, в какой милостивый государь является государем. Это абсурд. Причем абсурд, разлагающий общество и цивилизацию, самые их корни.

Такие лингво-кентавры создают иллюзию того, что страна, населенная фрагментарно образованными людьми и только ими, может быть конкурентоспособной на мировом рынке и вообще называться цивилизованной. Переименуйте себя назад в институты, уважаемые коллеги, -- и все встанет на свои места. Называет же себя крупнейший и самый известный в мире Массачусетский технологический институт институтом. И вроде бы неплохо живет и даже немножечко процветает: в такой степени, что его годовой бюджет превышает бюджеты всех вузов России и Российской академии наук, вместе взятых.

С государственным Санкт-Петербургским университетом произошла иная история. В течение сотен лет он являлся выдающимся университетом не только России и не только Европы, но и всего мира -- по любым рейтингам и критериям. До тех пор, пока "отцам" города трех революций не пришло в голову выслать естественные факультеты за черту города. И выслали. Уж больно неблагонадежной, с начальственной точки зрения, была эта организация. Непредсказуемые юноши и девушки. Образованные гармонически и всесторонне. С вечным полетом мысли. Как ни затыкай ртов -- не заткнешь. И таких около десяти тысяч в каждом выпуске.

Что не менее "ужасающе", по окончании этого "неблагонадежного" заведения выпускники "внедрялись" на работу по всему городу, разлагая интеллектуальной заразой коллективный мозг ленинградцев, сделанный из монолита. И никакими политинформациями с ними, свободно и широко мыслящими, не сладишь: независимо и непредсказуемо рассуждающие, они хуже любой заразы. И ведь "глупость" какая получается: учим крамольников и вольнодумцев на свою голову за государственный счет. Не по-государственному выходит.

А так -- котлеты отдельно, мухи отдельно. Математика отдельно от лингвистики, физика -- от геологии, химия -- от биологии. Просто и эффективно. Плевать, что это делает невозможным нормальное развитие науки и технологий, исключает создание гибридных наук и перекрестное опыление идеями, основанное -- как и во всем мире -- на университетах. "Меньше крамолы -- прямее дорога в коммунистический рай".

Кто принял решение? Обком партии? Отдел КГБ по работе с интеллигенцией? Нет сейчас этих организаций, как и города Ленинграда. Свободная Россия стирает метки казарменного социализма со стен и душ. Но разделение университета осталось. Естественные науки находятся за чертой города, остальные -- в его эпицентре. Находясь в исторических зданиях университета на Неве, кажется, что попал в девичье царство. А находясь в его части, сосланной за город, -- наоборот. Странная и противоестественная ситуация!

Университет, в котором естественные науки отделены от гуманитарных двумя с половиной часами езды, -- университет ли это? Увы. Университет, в котором гуманитарии и естественники не могут каждодневно общаться, только называется университетом. Ибо главное, ради чего университеты создаются и существуют -- свободное, творческое каждодневное и ежечасное общение студентов и профессоров всех специальностей, -- стало невозможным. А стало быть, приходится признать с горечью: сегодня Санкт-Петербургский университет вообще не университет в обычном смысле этого слова.

Кто конкретно ответствен за уничтожение Санкт-Петербургского университета? Боюсь, этого мы никогда не узнаем. Ректор Александров, известнейший математик, приписывал эту идею себе. В семидесятые годы прошлого века в новосибирском Академгородке мы сидели с Александром Даниловичем в его коттедже и пили водку "Даниловка" собственного изготовления (ее великий ученый на самогонном аппарате перегонял из водки, купленной в магазине). И академик плакал ( не преувеличиваю, именно плакал, из глаз капали слезы), повторяя: "Я хотел сделать маленький Оксфорд, я хотел сделать отечественный Принстон..." В самом деле, было от чего плакать. Но думается, свою собственную вину Александров преувеличивал. Его просто использовали и поставили другого ректора, как только великий математик и идеалист осознал, что делается от его имени, и попытался исправить ситуацию.

Так или иначе, вот уже сорок лет естественные и гуманитарные науки в Санкт-Петербургском университете разделены расстоянием приблизительно в пятьдесят километров, два с половиной часа езды. Но что такое два с половиной часа езды? Это расстояние между Веной и Прагой, Парижем и Лондоном. А пятьдесят километров -- это расстояние между университетскими городами в Центральной Европе.

Сегодняшний университет в Петербурге -- это на 80% девочки, учащиеся на гуманитарных факультетах плюс биология и психология. Мужчины, в подавляющем большинстве идущие на естественнонаучные факультеты, "сосланы" за черту города. Это абсолютно противоестественная ситуация, казавшаяся коммунистическим вождям нормализацией ситуации в колыбели Великого Октября.

Таким образом, была совершена тихая революция, по своей трагичности для города и страны соизмеримая разве что с октябрьской катастрофой 1917 года: бурлящий в центре Санкт- Петербурга котел идей и эпицентр свободной, не знающей преград мысли помочь России снова занять ведущее положение в науках и технологиях во всем мире после ее освобождения от большевистского ига в наши дни был уничтожен.

Санкт- Петербург начала третьего тысячелетия университетским городом не является. Это необходимо менять. Но как это сделать?

Сформулирую один из возможных планов возрождения Санкт- Петербургского университета, делая вид, что не замечаю трудностей, стоящих на этом пути. Как раз в наши дни в Петербург переводится главный офис "Газпрома". Налоги, которые при этом пойдут в казну города, могут существенно улучшить его экономическое положение. За перемещение в зону их юрисдикции крупнейших компаний в США, Японии и Европе города борются не на жизнь а на смерть. Однако в настоящее время перевод сырьевого гиганта в город на Неве не вызывает у петербуржцев восторга. Это недовольство объясняется планами постройки небоскреба, грозящего нарушить исторический абрис города в небесах. Не вдаваясь в споры об архитектуре, обращу внимание на то, что в таких случаях крупные компании в обмен на те или иные предоставляемые им льготы или возможности во всем мире делают нечто полезное для города и его жителей. Так вот, на мой взгляд, наиболее естественным условием перевода "Газпрома" в Питер могло бы стать требование восстановления всего Санкт-Петербургского университета в историческом центре города.

Причем это тот исключительный случай, когда -- уверен -- "Газпром" совершит подобное деяние с радостью: ведь во главе его совета директоров стоит выпускник Санкт-Петербургского университета, первый вице-премьер Дмитрий Медведев. Спикеры верхней и нижней палат российского парламента Сергей Миронов и Борис Грызлов также являются петербуржцами. Выпускником Санкт-Петербургского университета является и президент России Владимир Путин.

При оптимальном ходе событий уже через год-два воссоздание в центре Санкт-Петербурга университета может стать явью: "Газпрому" с его многомиллиардными долларовыми резервами это не составит труда. Тем более что места в этом районе более чем достаточно: для этого, в частности, можно использовать гигантские помещения недавно закрытого Оптического института и другие окрестные здания, используемые не по стратегическому назначению.

Одновременно надо создать содружество выпускников Санкт-Петербургcкого университета, успешно работающих в десятках стран мира, а также условия для их нормального пребывания в Петербурге при условии чтения ими лекций и научного руководства студентами (как это имеет место в любом западноевропейском и североамериканском университете).

Совместными усилиями губернатора Санкт-Петербурга, "Газпрома" (и других стратегических инвесторов, если таковые потребуются), при поддержке Государственной думы, правительства и президента России, а также выпускников и друзей Санкт-Петербургского университета на всех континентах Санкт-Петербургский университет может воспрять в считанные годы, снова заняв одно из ведущих мест в мировом рейтинге -- на благо великого города и великой страны.
Юрий МАГАРШАК,ученый, выпускник Ленинградского государственного университета


реклама

  ТАКЖЕ В РУБРИКЕ  
  • //  21.06.2007
Кирилл Каллиников
Коммунисты хотят поменять политический и экономический курс страны после президентских выборов
Вчера председатель ЦК КПРФ Геннадий Зюганов официально заявил на пресс-конференции о своем намерении баллотироваться на пост президента... >>
//  читайте тему:  Выборы в России
  • //  21.06.2007
ИНТЕРПРЕСС
Есть в мире места, не будь которых человеческая цивилизация не просто стала бы беднее -- ее вообще бы не было в том виде, какова она есть. Одно из таких достояний всего человечества -- Санкт- Петербург... >>
  • //  21.06.2007
Представитель партии, претендующей на звание либеральной, выступил за третий срок Путина
Партия «Гражданская сила» провела во вторник сразу два мероприятия. Глава высшего совета партии Михаил Барщевский, полномочный представитель правительства РФ в Конституционном, Верховном и Высшем арбитражном суде, председательствовал на "круглом столе" по вопросам гражданства, а его первый заместитель Дмитрий Коробков встретился с представителями средств массовой информации... >>
  • //  21.06.2007
20.06.2007 в газете «Время новостей» была опубликована статья Екатерины Карачевой и Алексея Гришина «Выбор прокурора». В публикации шла речь о намерении генерального прокурора Российской Федерации Юрия Чайки уйти в отставку... >>
  • //  21.06.2007
Правительство обещает портам свободный таможенный режим
Первый конкурс на создание портовых особых экономических зон будет проведен уже осенью. Об этом заявил вчера заместитель главы Федерального агентства по особым экономическим зонам («РосОЭЗ») Максим Быстров... >>
  БЕЗ КОМMЕНТАРИЕВ  
Реклама