N°62
11 апреля 2006
Время новостей ИД "Время"
Издательство "Время"
Время новостей
  //  Архив   //  поиск  
 ВЕСЬ НОМЕР
 ПЕРВАЯ ПОЛОСА
 ПОЛИТИКА И ЭКОНОМИКА
 ОБЩЕСТВО
 ЗАГРАНИЦА
 КРУПНЫМ ПЛАНОМ
 БИЗНЕС И ФИНАНСЫ
 КУЛЬТУРА
 СПОРТ
 КРОМЕ ТОГО
  ТЕМЫ НОМЕРА  
  АРХИВ  
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
  ПОИСК  
  ПЕРСОНЫ НОМЕРА  
  • //  11.04.2006
Не так страшен лоск, как его малюют
Жан-Ив Тибоде в зале Чайковского

версия для печати
Сорокапятилетний француз Жан-Ив Тибоде -- одно из первых лиц мировой фортепианной сцены, особенно убедительно представляющих рафинированный французский импрессионизм. Он сама элегантность, и его пристрастие к искусству Версаче и Вествуд дает столь же безупречные результаты, как его любовь к Дебюсси и Форе. Ни одно упоминание имени Тибоде не обходится без фирменного дополнения: «наследник Равеля» (он учился у равелиевской ученицы Люсиль Декав, а записанное им полное собрание сочинений Равеля номинировалось на премию «Грэмми»). Хотя в более пространных биографиях пианиста говорится о связях Тибоде не только с французской, но и с немецкой традициями. На самом деле в исключительной франкофонии индивидуального стиля для репутации мировой звезды содержится не только польза, но и вред -- такое реноме выглядит несколько ограниченно. Но программы Тибоде строятся так, чтобы ароматные пряности французского символизма и импрессионизма оттенялись, например, немецким романтизмом самого пылкого толка.

В Москве Жан-Ив Тибоде сыграл одну из последних европейских программ -- взбалмошный Шуман (Арабеска до-мажор, соч. 18 и Симфонические этюды) и визионерствующий Равель («Благородные и сентиментальные вальсы», «Ночной Гаспар»). Но московская публика не поверила в способности Тибоде быть шумановскими альтер эго -- Эвзебием и Флорестаном в одном лице, а потом так же свободно переходить к изобретательному равелиевскому модерну. Исполненный с упрямой поволокой Шуман многих расстроил. В нем было достаточно мягких линий, выходил даже некий точеный профиль, и форма, насаженная на единый ритмический импульс, выглядела цельнокроеной, но фантасмагорическая игра шумановской фактуры казалась блеклой. Смеющиеся и плачущие образы -- тем более. Вообще манеры Тибоде славятся своей многокрасочностью, но этот Шуман, напоминающий почему-то о легендарных французских клавесинистах и знаменитых парижских кутюрье одновременно, удивлял именно палитрой звука -- настолько сильно подернутой ровным благородным глянцем, что картина выглядела репродукцией. Вообще, разговор о копии и оригинале в применении к классической музыке -- специфичен и неконкретен. Всякое исполнение -- формально копия. А пресловутая «верность музыканта авторскому замыслу» -- допущение, немыслимое вне стилевых координат и весьма изменчивых отношений между прошлыми и настоящими временами. Но в данном случае Шуман все-таки был репродукцией -- его поверхность была гладкой, как иллюстрация в альбоме, отсылающая к оригиналу, который нельзя, но все-таки можно потрогать.

Не то Равель. Если «Благородным и сентиментальным вальсам» еще не хватало звукового артистизма, то в «Ночном Гаспаре» (три поэмы по Алоизиусу Бертрану -- «Ундина», «Виселица» и «Скарбо») Тибоде вдруг преобразился. Из лощеного денди, предлагающего нежно умиляться качеству иллюстративной печати, он превратился в человека с припрятанной где-то внутри искрой тихого бешенства. Завораживающая рябь «Ундины» еще могла сойти за декоративность, но умопомрачительная навязчивость «Виселицы», конструкцию которой Тибоде вывернул наизнанку, а потом пугливая и пугающая игривость «Скарбо» стали его победой -- в том числе над собственным дендизмом. В бисовой серии Тибоде совсем «расчехлился» и заиграл с надрывом, всхлипом, всплеском и полетом: манерно нежный «Прелюд» 1925 года пианиста и композитора Шуры Черкасского, вагнеровскую «Смерть Изольды» в шикующем и восторженном переложении Листа и совсем уж с простоватой интонацией концертанта-кумира -- ноктюрн Шопена. В котором, впрочем, уже не было почти ничего, кроме чувства свободы, с которым обычно застегнутый на кутюрные пуговицы человек может разговаривать по вечерам с домашними.
Юлия БЕДЕРОВА
//  читайте тему  //  Музыка


  КУЛЬТУРА  
  • //  11.04.2006
Выставка Яна Саудека на Фотобиеннале-2006
Ян Саудек -- самый знаменитый в мире чешский фотограф, чьи лирические ню, публиковавшиеся в журналах «Чешское фото», знатоки приметили еще в конце 60-х. Обнаженные мужчины и беременные женщины на ранних работах Саудека -- такой же символ пражской весны, как черно-белые фильмы Формана, романы Кундеры и чешский джаз... >>
//  читайте тему:  Выставки
  • //  11.04.2006
Виктор Баженов
В театре Олега Табакова поставили спектакль по «Мертвым душам»
Оно случилось. Миндаугас Карбаускис, который, казалось, давно повесил над входом в свой театральный дом вывеску Memento mori, поставил веселый, легкий, отчасти даже легкомысленный спектакль. Оказалось, что веселое настроение режиссеру очень к лицу... >>
//  читайте тему:  Театр
  • //  11.04.2006
Жан-Ив Тибоде в зале Чайковского
Сорокапятилетний француз Жан-Ив Тибоде -- одно из первых лиц мировой фортепианной сцены, особенно убедительно представляющих рафинированный французский импрессионизм... >>
//  читайте тему:  Музыка
  • //  11.04.2006
Протоиерей Михаил Ардов -- человек наблюдательный, памятливый и веселый. Люди такой складки -- чудесные собеседники, чье присутствие делает праздничным и застолье, и высокоученый «круглый стол», и случайную встречу в городской сутолоке... >>
//  читайте тему:  Круг чтения
реклама

  БЕЗ КОМMЕНТАРИЕВ