N°178
27 сентября 2005
Время новостей ИД "Время"
Издательство "Время"
Время новостей
  //  Архив   //  поиск  
 ВЕСЬ НОМЕР
 ПЕРВАЯ ПОЛОСА
 ПОЛИТИКА И ЭКОНОМИКА
 ОБЩЕСТВО
 ЗАГРАНИЦА
 КРУПНЫМ ПЛАНОМ
 БИЗНЕС И ФИНАНСЫ
 КУЛЬТУРА
 СПОРТ
 КРОМЕ ТОГО
  ТЕМЫ НОМЕРА  
  АРХИВ  
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930  
  ПОИСК  
  ПЕРСОНЫ НОМЕРА  
  • //  27.09.2005
Валентин Серов
Выставка достижений советского нонконформизма
30 лет назад официальному искусству пришлось потесниться

версия для печати
Можно ли ныне представить, чтобы десятки тысяч человек на протяжении десяти дней приезжали на край Москвы, шли пешком полчаса от последней станции метро, потом на солнце и под дождем стояли три часа в очереди -- и все ради того, чтобы увидеть работы никому не известных художников? Полагаю, представить такое невозможно. Все заняты своим делом. Кто интересуется искусством -- ходит по музеям и галереям. Другие предпочитают театры или казино, а кто просто сидит дома и смотрит телевизор. То есть мы как бы живем в нормальном обществе. Но 20--30 сентября 1975-го толпы стремились в Дом культуры ВДНХ ради выставки "авангардистов", "абстракционистов", "нонконформистов" -- или как еще называли этих художников?

1975-й оказался переломным годом для неофициального искусства в СССР. В сентябре 1974-го сперва случился дикий скандал по поводу показа дюжиной художников картин на пустыре недалеко от метро "Беляево", позднее окрещенного "Бульдозерной выставкой" и вызвавшего мощный и крайне неблагоприятный для советских властей международный резонанс; чтобы как-то выйти из положения, через две недели разрешена была выставка под открытым небом, на поле в парке Измайлово, потом названная "русским Вудстоком".

Это было неосмотрительно с их стороны: крышка оказалась снятой с кастрюли, и художники решили, что имеют право на свободу творческого самовыражения.

Для нейтрализации бурления 19--22 февраля 1975-го в павильоне "Пчеловодство" была устроена выставка живописи неофициальных художников старшего и среднего поколения, уже имевших некоторую известность, -- Н. Вечтомова, А. Зверева, Д. Краснопевцева, В. Немухина, Д. Плавинского, О. Рабина, А. Тяпушкина, О. Целкова, Э. Штейнберга и других. В том числе -- тогда неведомого Э. Дробицкого. ВДНХ выбрана была не случайно: располагается на отшибе от центра и является контролируемой, огороженной территорией, куда пройти можно только через турникеты входа. Посетители по полтора часа стояли в очереди, трясясь от мороза, это была небольшая победа свободы. Но недостаточная, чтобы умерить свободолюбие "нонконформистов".

Они хотели большой выставки для всех в помещении, а не на улице. Чтобы добиться от властей разрешения на таковую, весной в шести московских квартирах и мастерских были устроены "Предварительные квартирные просмотры к Всесоюзной выставке". В них приняло участие почти 150 самых разномастных художников, об этом событии вещали "вражеские голоса", так что любопытные москвичи ехали по указанным адресам и опять же стояли в очередях, чтобы посмотреть, что это за искусство, которое показывают не в выставочных залах МОСХа, а в двухкомнатных квартирках на окраинах города и в подвальных мастерских на Остоженке и Сретенке. Власти чинили мелкие и среднего размера пакости, однако правило "мой дом -- моя крепость" даже в СССР до какой-то степени соблюдалось. Да и память о позоре, связанном с "Бульдозерной" еще была жива.

После "Предварительных просмотров" художники создали инициативную группу, которая занималась организацией вожделенной "Всесоюзной выставки" и переговорами с чиновниками из разных учреждений, замыкавшихся в конечном счете на ЦК КПСС и КГБ.

Мотором инициативной группы был Оскар Рабин, но власти имели к нему жестокую аллергию. Так что Рабин ушел в тень, а члены группы все время менялись. Постоянно в ней участвовал Алексей Тяпушкин, член МОСХа, фронтовик, чуть ли не единственный Герой Советского Союза в рядах этого творческого союза за все его существование. В какой-то момент в инициативной группе вспыхнул антисемитский скандал, который был, не исключено, спровоцирован "казачками". В адрес Рабина и других художников прозвучали обвинения, что затеяли они все это не ради показа неподцензурного русского искусства, а чтобы упаковать чемодан с политическим багажом и шумно эмигрировать, а дальше и просто юдофобские инвективы. От участия в подготовке выставки отказались Виталий Комар и Александр Меламид, но зато в группу были введены "нехудожники", коллекционеры Леонид Талочкин и Татьяна Колодзей -- они должны были обеспечить объективность экспозиции.

Как бы то ни было, 29 августа Главное управление культуры Исполкома Моссовета дало разрешение на проведение выставки в ДК ВДНХ, на самых задворках ее территории. Но -- только для художников с московской пропиской. Прописанные в Подмосковье, не говоря об иногородних, были отсечены. Заодно перед открытием выставки ее потенциальных участников стали теребить по месту работы, в жэках, таскать в военкоматы и психдиспансеры. Но к 20 сентября в ДК ВДНХ 145 художников завезли 650 работ, из которых 522 были показаны.

Что это была за выставка? Оглядываясь назад -- крайне нелепая и совершенно невообразимая сегодня. Сталинского стиля ДК был от пола до потолка завешан чем угодно. Мутноватыми "сюрными" изделиями на православные темы. Изображениями большеглазых и большегрудых красоток. Как это тогда называлось, "абстрагонами" -- чем-то более или менее похожим на осознанную абстрактную живопись. Просто очень хорошими картинами хороших художников. "Поп-артом" -- под поп-артом в те времена подразумевалось, например, приклепать к планшету часть швейной машинки "Зингер", а рядом -- ржавую пружину от старых часов. Тут же висело тщательно вышитое хиппейское знамя группы "Волосы", изготовленное фантастически по тем временам наряженными фронтлайнерами московской "системы" -- Царевной Лягушкой, Пеннаненом, Азазелло и Красноштанником. В сплетенном из веток огромном гнезде сидели Михаил Рошаль, Виктор Скерсис и Геннадий Донской, высиживали яйца, предлагали тем же заниматься посетителям. У надзиравших за выставкой компетентных лиц это мероприятие вызывало возмущение. Не меньшее отвращение они почему-то испытывали от произведения Льва Бруни и Михаила Рогинского "Пальто Михаила Одноралова": старое драповое пальто, из кармана торчит бутылка кефира.

Народ десять дней стоял в километровой очереди, чтобы посмотреть на все это.

И постоянно происходило что-то нелепое. Оказавшись вынужденными разрешить безобразную с их точки зрения (с моей теперешней точки зрения, она на самом деле была безобразной, но по другим причинам) выставку, власти начали гадить.

Все эти дни стояла жаркая погода. Но в ДК были закрыты окна и на полную катушку включено отопление: температура внутри здания была выше 40 градусов. В туалеты в здании пускали только местных служащих, то есть по преимуществу гэбэшников и милиционеров, а окрестные публичные сортиры оказались запертыми. Позакрывали и немногие тогда имевшиеся в округе ларьки, так что народ мучился от жажды и голода.

От жары и невнятицы напряжение начало перегреваться. Оглядываясь назад -- было смешно, но тогда в некоторые минуты становилось страшновато.

Перегревшись, начальство решило, что некоторые экспонаты на выставке присутствовать не могут. Рошаля, Скерсиса и Донского согнали с гнезда и выволокли его как "пожароопасное". А еще до открытия выставки некоторые работы были сняты.

Потом всех художников выгнали из здания. Борух Штейнберг, человек высокого роста и крепкого телосложения, пытался прорваться обратно, но охранявший дверь милиционер ему прищемил палец. Борух, воздев палец горе, стал требовать скорую помощь и освидетельствования телесного повреждения. Вместо медицинской кареты прибыла черная "Волга", из которой появился милицейский полковник, приступивший к увещеванию художника. Художник не внимал.

Далее имевшихся под рукой участников выставки загнали на задний двор ДК, на помойку, и оцепили их плотной цепью конных милиционеров. Оскар Рабин залез на мусорный контейнер и, как Ленин с броневика, произнес речь о необходимости хладнокровия и о том, что мы все равно победим.

Начались какие-то переговоры, в результате которых часть работ была возвращена на выставку, и на следующий день дверь в ДК снова отперли. А народ все стоял, стоял, стоял в очереди.

В общем, смех и слезы...

Во сколько обошлась вся эта чушь, представить страшно. Дело ведь не только в развертывании милицейского батальона вокруг "авангардистов" и в том, сколько средств было затрачено на проведение операции несколькими отделами КГБ, -- нет, тут большая номенклатура тратила драгоценное время не на геополитические переговоры по поводу разрядки, а на размышление, что же делать с разгорячившимися художниками.

Надо отдать должное советским властям -- решение они нашли скоро. Поняли, что лучший способ -- "разделяй и властвуй". Уже через пару месяцев было создано нечто под названием-оксюмороном "Секция живописи при Горкоме графиков", профсоюзной организации, объединявшей книжных оформителей и издательских фотографов. Начальником этой секции был назначен Владимир Ащеулов, не то офицер КГБ, не то чиновник ЦК ВЛКСМ (разница между этими ведомствами, впрочем, зыбкая), а его «правой рукой» оказался упомянутый Эдуард Дробицкий (ныне близкий сотрудник Зураба Церетели и член Академии художеств). Часть художников в секцию живописи при графике кинулась очертя голову: во-первых, там иногда устраивали какие-никакие выставки, а во-вторых, что не менее важно, членство в Горкоме давало справку, спасавшую от обвинения в тунеядстве. Этих художников окрестили "малыми грузинами": контора и выставочный зал приютившей их организации находилась на Малой Грузинской улице.

Другие -- поостереглись. Случилось размежевание -- со всеми необходимыми последствиями, и страшными, и благодатными.

Впоследствии многие художники, участвовавшие в выставке в ДК ВДНХ, на самом деле эмигрировали. Многие остались дома. И у тех и у других жизнь сложилась по-разному. Кто-то умер, кто-то спился, кто-то занялся делами, к искусству не имеющими отношения. Кто-то стал замдиректора Русского музея, кто-то известным журналистом, а кто-то художником с безупречной международной репутацией. То есть -- все нормально.

Но, вспоминая, удивляешься: зачем тысячи людей стояли в очереди, если все теперь так, как есть?
Никита АЛЕКСЕЕВ


реклама

Maxim Vorobyev. Биография, новости и фото.
  ТАКЖЕ В РУБРИКЕ  
  • //  27.09.2005
Валентин Серов
30 лет назад официальному искусству пришлось потесниться
Можно ли ныне представить, чтобы десятки тысяч человек на протяжении десяти дней приезжали на край Москвы, шли пешком полчаса от последней станции метро, потом на солнце и под дождем стояли три часа в очереди -- и все ради того, чтобы увидеть работы никому не известных художников?.. >>
  • //  27.09.2005
Валентин Серов
Мы очень боялись, что останемся без публики. Шут его знает, чего там ГБ могла придумать, да и не только ГБ. Но когда чудным сентябрьским утром 1975 года мы -- участники выставки за час до ее открытия появились возле дома культуры ВДНХ, нас ожидала ошеломляющая картина... >>
  БЕЗ КОМMЕНТАРИЕВ  
Реклама