N°174
21 сентября 2005
Время новостей ИД "Время"
Издательство "Время"
Время новостей
  //  Архив   //  поиск  
 ВЕСЬ НОМЕР
 ПЕРВАЯ ПОЛОСА
 ПОЛИТИКА И ЭКОНОМИКА
 ОБЩЕСТВО
 ЗАГРАНИЦА
 КРУПНЫЙ ПЛАН
 БИЗНЕС И ФИНАНСЫ
 КУЛЬТУРА
 СПОРТ
 КРОМЕ ТОГО
  ТЕМЫ НОМЕРА  
  АРХИВ  
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930  
  ПОИСК  
  ПЕРСОНЫ НОМЕРА  
  • //  21.09.2005
Прямой дорожкой в ад
«Кармина Бурана» Карла Орфа в Имперском русском балете

версия для печати
С того момента, как в саду «Эрмитаж» было сдано в эксплуатацию новое здание для «Новой оперы», к нему стали присматриваться балетные -- театр отличный, у Колобова собственной танцтруппы не было, а оперные спектакли в любом случае не могут идти каждый день. Очень быстро свободные дни стал заполнять «Имперский русский балет», но до поры до времени в художественном смысле театры не пересекались: у Колобова свое представление о прекрасном, у Гедиминаса Таранды свое. Теперь они сходятся все ближе и ближе -- и вот, пожалуйста, первая совместная премьера, «Кармина Бурана» Карла Орфа. Постановщик -- Май Мурдмаа.

Цикл из двадцати средневековых песен, обработанный Карлом Орфом в тридцатых годах прошлого века, делится на три части -- «Весна», «В таверне» и «Двор любви» -- и взят в скобки повторяющегося хора, обращающегося к повелительнице мира -- Фортуне. Вот оформивший спектакль Андрей Злобин и сотворил серый задник, на котором летят метеоры и вихрятся кометы, а в центре мрачно поблескивает сталью огромный шар -- очень похож на «звезду смерти» из «Звездных войн». Вокруг шара обозначен обод со спицами -- вот вам, пожалуйста, это самое колесо Фортуны. Периодически на этот шар направляется красный прожектор -- и сцена пышет алым адским пламенем. Ну и правильно: на сцене балетные люди пьют-гуляют-любятся, прямой дорожкой именно в ад и следуют. А хор сидит над наполовину перекрытой оркестровой ямой в монашеских одеждах -- женщины слева, мужчины справа, и ни в каком грехе (ни против морали, ни против музыки) не повинен.

Май Мурдмаа за семьдесят; она тридцать лет была главным балетмейстером театра «Эстония» и полностью соответствовала тому окраинному прибалтийскому мифу, что бытовал в империи: они ближе к Западу, они чуть свободнее и цивилизованнее. В балете это означало несколько более широкий выбор возможной музыки и сюжетов -- Мурдмаа первая взялась за Бартока и за «Мастера и Маргариту». Не то чтобы народу разрешали не строить коммунизм, но разрешали параллельно с укладкой шлакоблоков советского пафоса заниматься своей негромкой керамикой. Сейчас керамика керамикой и осталась -- в ней есть прежняя прелесть и честный уют; но противостояния уже нет; и, главное, вот в случае с выпущенной сейчас премьерой -- по тем же эскизам (в «Эстонии» «Кармина Бурана» был сотворен двенадцать лет назад) ныне продукцию выдает совсем другая фабрика.

Впечатляет лишь сценическая техника -- то большая часть площадки уедет вверх, и танцы идут в двух уровнях, верхнем и нижнем (нижний этаж -- чуть меньше человеческого роста, и потому создается ощущение придавленности, подземелья). То у задника вознесется ввысь совсем небольшой пятачок -- буквально понеслась душа в рай. Что же касается танцев... В тех сценах, где кордебалет должен лукаво праздновать хмельное освобождение от приличий и заведенных порядков («Таверна»), рисуются сцены тяжкого алкогольного опьянения, с ходьбой на четвереньках. Там, где Весна должна нежно подзадоривать народ, намекать, чуть звать и совсем немного обещать, -- выходит девушка и так поводит бедрами и грудью, так зазывно скалится, что какие уж там намеки, впору ценник вешать. А там, где танцовщик должен вращаться в воздухе четко и сильно, потому что, собственно говоря, именно мужчины и закручивают, подгоняют ход Колеса, а женщины им подчиняются, -- в движениях героя вялая каша, ну не упал -- и умница, уже счастлив.

Если бы этот спектакль показала в Москве труппа театра «Эстония», из которого Мурдмаа выжили пять лет назад, он все равно не показался бы шедевром: в нем нет ничего взрывного, резко разламывающего привычный взгляд на мир. Мурдмаа верна тому, что в семидесятых считали «классическим языком», и даже средневековый народ у нее не забывает про аттитюды. Но было бы тихое качество, плотная, добротная ткань, сотканная из моментов радости и печали, сцен гулянки и любовных сценок. Сейчас -- еще один корявый булыжник, несомый мутной рекой Имперского русского балета. «О Фортуна, ты изменчива как луна» -- это еще Карл Орф заметил.
Анна ГОРДЕЕВА
//  читайте тему  //  Танец


реклама

  ТАКЖЕ В РУБРИКЕ  
  • //  21.09.2005
Сергей Хачатуров
В Манеже открылся Московский международный салон изящных искусств
Салон проходит во второй раз. Организован компанией ArtCultureStudio, специализирующейся на художественных выставках. Профинансирован Внешторгбанком. Президент компании ArtCultureStudio Ив Бувье прошедшим год назад первым салоном доволен. За неделю он собрал более 25 тыс. посетителей... >>
//  читайте тему:  Выставки
  • //  21.09.2005
«Кармина Бурана» Карла Орфа в Имперском русском балете
С того момента, как в саду «Эрмитаж» было сдано в эксплуатацию новое здание для «Новой оперы», к нему стали присматриваться балетные -- театр отличный, у Колобова собственной танцтруппы не было, а оперные спектакли в любом случае не могут идти каждый день... >>
//  читайте тему:  Танец
  • //  21.09.2005
Смотрите с 22 сентября на экранах Москвы
//  читайте тему:  Кино
  • //  21.09.2005
Российская культурная политика, наконец, попала в сферу общественного внимания. На заседаниях правительства вопросы, связанные с культурой, ставят редко, и, видимо, оттого всякий раз происходит скандал... >>
//  читайте тему:  Реформа культуры
  • //  21.09.2005
АР
Московская консерватория отстаивает права на уникальность
Вчера в кабинете недавно избранного ректора Московской консерватории Тиграна Алиханова состоялась пресс-конференция, посвященная началу 140-го учебного года и первого года новой ректорской пятилетки... >>
  БЕЗ КОМMЕНТАРИЕВ  
Реклама