N°46
17 марта 2003
Время новостей ИД "Время"
Издательство "Время"
Время новостей
  //  Архив   //  поиск  
 ВЕСЬ НОМЕР
 ПЕРВАЯ ПОЛОСА
 ПОЛИТИКА И ЭКОНОМИКА
 ЗАГРАНИЦА
 КРУПНЫМ ПЛАНОМ
 БИЗНЕС И ФИНАНСЫ
 НА РЫНКЕ
 КУЛЬТУРА
 СПОРТ
 КРОМЕ ТОГО
  ТЕМЫ НОМЕРА  
  АРХИВ  
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31      
  ПОИСК  
  • //  17.03.2003
Мариинка «обидела» Ролана Пети
версия для печати
Принципы, по которым Мариинский театр выбирал спектакли для гастроли в Москве, не особенно понятны. Ну, допустим, макмиллановская «Манон», станцованная вчера и обещанная сегодня, -- это расчет по давнему долгу. («Взаимные гастроли» организованы «Золотой маской»; два сезона назад спектакль был выдвинут на премию, но на фестиваль по неведомым причинам театр его не привез -- потому Диана Вишнева лишилась возможности получить приз за одну из лучших своих ролей.) Но вечер из трех одноактных балетов, два из которых («Кармен» и «Юноша и смерть») принадлежат Ролану Пети, а один («Средний дуэт») Алексею Ратманскому, -- это жест гордого камикадзе.

Потому что Ролан Пети в течение нескольких месяцев перед недавней премьерой «Собора Парижской Богоматери» рассказывал всем журналистам (даже вовсе об этом его не спрашивающим), что его балеты, присутствующие ныне в Мариинке, идут в ужасном, ужа-а-асном виде. Вспоминал, что пять лет назад, рассердившись на то, что дирекция поставила в спектакль неугодного балетмейстеру танцовщика («Я его не хотел» -- точная формулировка Пети), он на контракте написал собственной рукой «только для России» -- то есть запретил показывать свои сочинения на гастролях. Торжественные монологи хореографа перед московской премьерой легко объяснимы: контракт с Мариинским театром у него заканчивается в конце этого сезона, то есть денег за прокат спектаклей ему больше платить не будут. Мариинка, заполучившая себе Ноймайера, ведущая переговоры с Форсайтом и заглядывающаяся на Килиана, вряд ли захочет снова иметь дело с Пети -- не тот уровень. А московский «безрыбный» рынок для Пети открыт, уже вторую премьеру он здесь сделал (и старательно распускает слухи, что будет третья). В ситуации конкуренции театров облить старых знакомцев для того, чтобы приподнять новых и заработать их благосклонность и новый контракт, -- это часть бизнеса.

Поставив в программу балеты Пети, Мариинка напрашивалась на обстрел со стороны любителей полукабаретной его хореографии: так ли воспроизводят артисты бессмертный текст? Не упускают ли что-нибудь? Скажем сразу: в «Кармен» от Пети осталось немного. Тем интереснее было ее смотреть.

Полсотни лет назад Пети поставил «Кармен» -- и затем еще несколько десятков балетов -- для своей жены Зизи Жанмер, танцовщицы неклассической, работавшей в мюзик-холле и являвшей собой воплощение вечного французского типа: маленькая брюнетка, крутобедрая, некрасивая и обаятельная. Ничего всерьез -- было ее девизом и девизом Пети; истории рассказывались с хохотом. Характерный пример -- «Сирано де Бержерак», где бедный поэт был выставлен непрактичным недоумком.

Эта интонация показалась нашим танцовщикам совсем чужой. И, воспроизведя ее на давней премьере, они начали дрейфовать к тому, что ближе, понятнее и -- чище. Историю «младенческого разврата» они превратили в историю просто младенческую, в игры на детской площадке. Кордебалет веселился от души, выпевая дурными голосами «ля-я-я мур», девицы утрировали соблазнительные позы так, как утрируют их танцовщики, изображая на капустниках балерин, а убийственная серьезность Андрея Меркурьева (Хозе) в сочетании с истерикой его тонких ног производила еще более комическое впечатление. Главная же героиня ушла в другую крайность -- Диана Вишнева присутствовала на сцене столь мощно, что картонный домик спектакля разваливался совсем. Женская власть, лениво и размеренно излучаемая этой Кармен, не имела никакого отношения ни к сочному кабаре, ни к невинному капустнику; Вишневой, конечно, следовало бы настоящую Кармен станцевать, не петишную.

С «Юношей и смертью» тоже получилось не так, как, видимо, хотел хореограф, -- но получилось отлично. Этот балет выбивается из ряда сочинений французского забавника -- он мощнее и умнее, чем другие его сочинения. Что не случайно: в его создании участвовал Жан Кокто, человек совсем другого масштаба. За прошедшие полвека кто только не танцевал «Юношу» -- и, несмотря на присмотр Пети, все танцевали его по-разному. Он стал как бы «Умирающим лебедем» для танцовщиков -- так расходятся тексты у Нуреева и у Барышникова, например. В Мариинке конфликт начался с того, что Юношу стал танцевать Фарух Рузиматов, вложивший в балет слишком много тигриной страсти. На гастролях он не выступал -- как было сказано, из-за внезапной травмы. Его заменил Андриан Фадеев -- и вышло очень удачно.

Никаких пережимов страстей, никакого хлопотания лицом. История о том, как в мансарду к поэту явилась смерть в облике маленькой шлюшки и, доведя его до самоубийства, отправилась путешествовать с ним над Парижем, в исполнении Фадеева была полна поэтического чувства меры. Поэт курил, вырисовывая в воздухе вензеля, прыгал через брошенные ему под ноги стулья, ласкался к девице как мальчик и отчаивался как мужчина -- Кокто явно бы аплодировал ему.

А посреди этого столкновения страстей и стилей артисты Мариинского театра десять минут танцевали «Средний дуэт» Ратманского. Сочиненный три года назад, он также проходил пресс времени: можно было в первом приближении увидеть, что случится с ним лет через пятьдесят. Результаты обнадежили: история для двух ангелов и четырех человек пошатнулась в исполнении Светланы Захаровой и Андрея Меркурьева, но была воспроизведена на следующий день точно и нежно Жанной Аюповой и Исломом Баймурадовым. Ратманскому нет нужды становиться таким унылым скандалистом, как Пети: его будут приглашать на постановки и без саморекламы. И полвека спустя. И сейчас -- в середине апреля в Большом появится «Светлый ручей».
Анна ГОРДЕЕВА

реклама

  ТАКЖЕ В РУБРИКЕ  
  • //  17.03.2003
Принципы, по которым Мариинский театр выбирал спектакли для гастроли в Москве, не особенно понятны. Ну, допустим, макмиллановская «Манон», станцованная вчера и обещанная сегодня, -- это расчет по давнему долгу. («Взаимные гастроли» организованы «Золотой маской»; два сезона назад спектакль был выдвинут на премию, но на фестиваль по неведомым причинам театр его не привез -- потому Диана Вишнева лишилась возможности получить приз за одну из лучших своих ролей.) Но вечер из трех одноактных балетов, два из которых («Кармен» и «Юноша и смерть») принадлежат Ролану Пети, а один («Средний дуэт») Алексею Ратманскому, -- это жест гордого камикадзе... >>
  • //  17.03.2003
Двести лет назад родился Николай Языков
Личность и судьба Николая Михайловича Языкова так «удобно» укладываются в трафарет, что берет досада. Перечитывая современников поэта, дотошных исследователей, несхожих эссеистов, быстро понимаешь, что различаются их суждения не смыслами, а оценкой. Точнее, оттенками оценки. Потому что даже Белинский, Языкова не любивший и изрядно помотавший нервы своему -- и без того злосчастному -- «антигерою», знал ему цену. «Стихи Языкова блестят всей роскошью внешней поэзии, и если есть внешняя поэзия, то Языков необыкновенно даровитый поэт, он много сделал для развития эстетического чувства в обществе: его поэзия была самым сильным противоядием пошлому морализму и приторной элегической слезливости. Смелыми и резкими словами и оборотами Языков много способствовал расторжению пуританских оков, лежащих на языке и фразеологии...» >>
  • //  17.03.2003
Константин Райкин поставил в «Сатириконе» «Доходное место»
хорошо. Артистом выходит -- глаз не оторвешь. Разумно своим театром руководит: если лет десять назад «Сатирикон» воспринимали только как сцену, по которой, топоча и гогоча, носятся толпы безликой молодежи, то теперь в его репертуаре полно хороших спектаклей, и актеры яркие появились. О театре Райкин рассуждает интересно, для студентов в Школе-студии МХАТ он -- один из самых внимательных и любимых педагогов. Ну что ему неймется?.. >>
  • //  17.03.2003
В конце прошлой недели в кинотеатре «Фитиль» с успехом прошел «первый в России фестиваль трэш-хоррора» от студии «Трома». Немногим раньше на легальном российском видеорынке появились фильмы той же самой студии. Таким образом, кинематографический трэш вполне официально прописался в отечественном киноконтексте и имеет шансы хотя бы ненадолго стать вкусом сезона и очередным нашим всем. «Не было бы трэша, -- утверждается в пресс-релизе помянутого фестиваля, -- не было бы ни Альмодовара, ни Джона Уотерса, ни Сэма Рэйми, ни Тима Бертона, ни Дарио Ардженто, ни «Семейки Аддамсов». Всего того, что составляет предмет законной гордости киноманов. Всего, что ценим мы и любим, чем гордится коллектив. Выходит, что прогрессивная общественность стоит на пороге открытия незаурядного культурного феномена, позволяющего по-новому взглянуть на историю мирового кинематографа... >>
  БЕЗ КОМMЕНТАРИЕВ  
Реклама