N°96
31 мая 2002
Время новостей ИД "Время"
Издательство "Время"
Время новостей
  //  Архив   //  поиск  
 ВЕСЬ НОМЕР
 ПЕРВАЯ ПОЛОСА
 ПОЛИТИКА И ЭКОНОМИКА
 ЗАГРАНИЦА
 КРУПНЫМ ПЛАНОМ
 БИЗНЕС И ФИНАНСЫ
 КУЛЬТУРА
 СПОРТ
 КРОМЕ ТОГО
  ТЕМЫ НОМЕРА  
  АРХИВ  
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  
  ПОИСК  
  • //  31.05.2002
Человек с лицом
«Шоу начинается» на экранах столицы

версия для печати
В кино существуют жанры, уже настолько отработанные, что не сразу поймешь: нормальный ли это фильм, наполненный штампами, или уже пародийная насмешка над теми же самыми штампами. И первым среди таких жанров безусловно является buddy movie, буквально -- «приятельское кино» о парных выступлениях товарищей-друзей-напарников по счастью-несчастью-работе (в девяти случаях из десяти работой будет охрана капиталистической законности в рядах полиции). Желательно максимально непохожих друг на друга. В американском кино проблему непохожести решают самым простым способом: дружбой народов и рас. Черного приятеля -- к белому (четыре части «Смертельного оружия»), черного -- к желтому (две -- пока -- серии «Часа пик»), желтого -- к белому («Шанхайский полдень»). Существуют еще варианты «человек-собака» («К-9»), «человек-инопланетянин» («Чужой народ»), временами встречается даже причудливое сочетание «мужчина-женщина». Но все эти фильмы построены по одному и тому же принципу: сначала герои на дух друг друга не выносят, но в конце концов, пройдя огонь, воду и финальную перестрелку, становятся настоящими друзьями.

Режиссер Том Дей пошел по самому простому из возможных путей. Соединил в фильме «Шоу начинается» одинокого волка-полисмена Митча Престона (Роберт Де Ниро), который живет одной только работой, и патрульного Трея Селлеса, который пошел в полицию только потому, что его не взяли изображать полицейского в телесериале. И заставил их работать на пару под пристальным взглядом телекамеры, снимающей их повседневные подвиги для «реального» телешоу. Сначала персонажи, как и положено, на дух друг друга не выносят... ну, и так далее (см. общий шаблон, подраздел «черный -- белый», категория «полицейские»). Ничего более предсказуемого вообразить себе невозможно. Казалось, Дэй делал свое кино, не повинуясь творческому порыву. И даже не для того, чтобы заработать денег. Просто мастерил эталон для палаты кинематографических мер и весов. И место получившемуся артефакту не на киноэкранах, а под музейным стеклом.

Но есть одно обстоятельство, которое заставляет, несмотря ни на что, бросать все и пулей лететь в кинотеатр -- даже точно зная, что там тебя ждет. Обстоятельство это -- лицо Роберта Де Ниро. С недавних пор оно, подобно носу гоголевского майора Ковалева, зажило какой-то отдельной, собственной жизнью. Ну нельзя себе представить, что человек, являющийся гордостью американской актерской школы, лауреат двух «Оскаров» и вообще один из самых тонких лицедеев планеты мог бы по собственной воле строить такие рожи. Невольно снова вспоминается Гоголь, теперь уже «Ревизор» и гимназический учитель, который жить не мог без того, чтобы не изобразить ученикам с кафедры какую-нибудь физиономию. Окончательно Лицо (теперь его уже нужно писать с большой буквы) вступило в свои права еще во время «Знакомства с родителями» и завоевало немало поклонников -- в том числе и среди тех, кто собственно Де Ниро жаловал не особенно. В «Шоу начинается» они, безусловно, получат свою порцию удовольствия. А в шаблоне приятельского кино непременно появится новый, специальный подраздел: Роберт Де Ниро и его Лицо. Сначала они на дух...
Станислав Ф. РОСТОЦКИЙ

  КУЛЬТУРА  
  • //  31.05.2002
В Москве выступил Роджер Уотерс
Концерт музыканта, неостроумно поименованного на афишах «Мистером Пинк Флойд», прошел с аншлагом, ажиотажем и рыданиями. К моменту приезда Роджера Уотерса в нашу страну повседневная мода сделала очередной «заход» в ранние семидесятые, и большинство зрителей, наверное сами того не желая, выглядели совершенно по-пинкфлойдовски: псевдогрязные джинсы, клешеные вельветовые брюки, обтягивающие футболочки психоделических расцветок, приталенные куртки и пиджаки, «милитари» и прочие приметы «свингующего Лондона». Здесь самое место написать, что-де «...и только седина Роджера свидетельствовала о том, что времена нынче не те»... >>
  • //  31.05.2002
«Шоу начинается» на экранах столицы
В кино существуют жанры, уже настолько отработанные, что не сразу поймешь: нормальный ли это фильм, наполненный штампами, или уже пародийная насмешка над теми же самыми штампами. И первым среди таких жанров безусловно является buddy movie, буквально -- «приятельское кино» о парных выступлениях товарищей-друзей-напарников по счастью-несчастью-работе (в девяти случаях из десяти работой будет охрана капиталистической законности в рядах полиции). Желательно максимально непохожих друг на друга. В американском кино проблему непохожести решают самым простым способом: дружбой народов и рас. Черного приятеля -- к белому (четыре части «Смертельного оружия»), черного -- к желтому (две -- пока -- серии «Часа пик»), желтого -- к белому («Шанхайский полдень»). Существуют еще варианты «человек-собака» («К-9»), «человек-инопланетянин» («Чужой народ»), временами встречается даже причудливое сочетание «мужчина-женщина». Но все эти фильмы построены по одному и тому же принципу: сначала герои на дух друг друга не выносят, но в конце концов, пройдя огонь, воду и финальную перестрелку, становятся настоящими друзьями... >>
  • //  31.05.2002
Его новый роман напечатан тиражом 300 тысяч экземпляров
Новый роман Бориса Акунина «Внеклассное чтение» -- продолжение романа «Алтын-толобас», и, следовательно, третьей книжной серии: про потомков-предков Эраста Фандорина. Сплетен он из двух сюжетных линий: в одной на помощь любимцу Екатерины II вундеркинду Мите приходит Данила Фондорин, в другой сиротку Миру в кровавых новорусских разборках спасает Ник Фандорин. Более двух веков отделяет их, но при желании можно проследить, как один отражается в другом, для чего обе линии даны вперемежку... >>
  • //  31.05.2002
Михаил Филиппов остается лучшим бумажным неоклассиком России
В предисловии к недавно выпущенной на русском языке «Истории западноевропейской архитектуры» знаменитый кембриджский профессор Дэвид Уоткин цитирует «Паломничество Чайльд Гарольда» лорда Байрона: Покуда Колизей неколебим,/ Великий Рим стоит неколебимо./ Но рухни Колизей -- и рухнет Рим,/ И рухнет мир, когда не станет Рима (перевод Вильгельма Левика)... >>
реклама

  БЕЗ КОМMЕНТАРИЕВ