N°79
06 мая 2002
Время новостей ИД "Время"
Издательство "Время"
Время новостей
  //  Архив   //  поиск  
 ВЕСЬ НОМЕР
 ПЕРВАЯ ПОЛОСА
 ПОЛИТИКА И ЭКОНОМИКА
 ЗАГРАНИЦА
 БИЗНЕС И ФИНАНСЫ
 КУЛЬТУРА
 СПОРТ
 КРОМЕ ТОГО
  ТЕМЫ НОМЕРА  
  АРХИВ  
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  
  ПОИСК  
  • //  06.05.2002
Не только пиво
Новая волна в чешском кино

версия для печати
Фестиваль чешского кино в Пльзене -- событие симпатичное, уютное, локальное и никакой шумихи не предполагающее. Но в этом году программа оказалась настолько сильной, что сделала бы честь и крупным международным кинофорумам. Лучшие фильмы пльзеньского «Финале» -- «Год дьявола» Петра Зеленки, «Бабье лето» Владимира Михалека, «Путешествие» Элис Неллис -- уже в скором времени станут фестивальными хитами и неизбежно заставят заговорить о новой волне в чешском кино.

От фильма Петра Зеленки ожидали многого. Его полнометражный дебют «Пуговичники» (1997) удостоился приза Роттердамского кинофестиваля, а также лестного (и вполне заслуженного) сравнения с фильмами Джима Джармуша -- прихотливая композиция и убийственная ирония этой картины действительно напоминают «Более странно, чем рай» или «Мистический поезд». Ожидали -- и дождались фильма, который превзошел все ожидания. Зеленка, вроде бы ориентированный на американское независимое кино, снял насквозь чешскую картину о национальном культурном герое Яромире Нохавице, певце и композиторе, который тридцать лет пел под гитару и на исходе пятого десятка допелся до дикой популярности и многотысячных залов. Но «Год дьявола» не документальная работа. Или документальная, но такая, где найдется место истории голландского режиссера, приехавшего в Чехию снимать фильм об обществе анонимных алкоголиков; языческим ритуалам, проводимым в заброшенном шахтерском районе лидером Killing Joke Джезом Коулменом и чешской фолк-группой «Чехомор»; а также ангелу-хранителю (его роль играет постоянный партнер Нохавицы Карел Плихал), который на глазах пораженных героев исчезает в пламени спонтанного самовозгорания.

Музыка Нохавицы так же плохо поддается определению, как и жанр фильма. Это ни в коем случае не авторская песня, но и не рок, и не поп. Попытки подобрать российские аналогии приводят к каким-то совсем уж диким фантазиям: вот если бы Владимира Высоцкого скрестить с Егором Летовым... А в текстах его песен есть та высокая простота, на которую у нас осмеливаются лишь абсолютные «маргиналы», скажем тюменская «Инструкция по выживанию»: «Утро начинается с темноты./ Я прикасаюсь к запястью./ Если есть пульс, это значит, я снова живой»...

В «Годе дьявола» есть момент, тронувший меня чуть ли не до слез. Сумасшедший голландец, пытавшийся отыскать Бога в неразбавленном виски, с камерой на плече опрашивает выходящих с концерта Нохавицы людей. На вопрос, чем вам нравится Нохавица, один из них отвечает: «Он -- единственная причина, по которой я не эмигрирую из Чехии». И это говорит житель страны, которая всегда казалась мне готовой если не к внешней, географической, то уж точно к внутренней, духовной эмиграции, которая стремительно научилась европейским языкам и льстивой угодливости по отношению к туристам, которая слишком легко согласилась на роль младшей сестры-замарашки в новом «общеевропейском доме», пьет пиво (по полтора литра в день на человека, включая грудных детей) и мечтает только об одном: чтоб не прогнали взашей. А вот поди ж ты, есть такой человек, Яромир Нохавица, на нем и держится и страна, и культура, и национальное самосознание. То, что видится второстепенным, диким, странным, заведомо маргинальным, неожиданно оказывается самым главным, родным и важным. Этому научился Зеленка у Нохавицы и его музыки. Тем больше оснований ждать его новый фильм -- историю двух японских туристов, решивших повторить путь героев знаменитого «Беспечного ездока». А «Год дьявола», скорее всего, откроет в этом году Карловарский кинофестиваль. После этого велики шансы увидеть его в России в ограниченном прокате.

«Бабье лето» Владимира Михалека на фестивале в Пльзене получило главный приз -- «Золотого зимородка» («Год дьявола» удостоился приза зрительских симпатий). Это камерная и скромная, но в высшей степени достойная и трогательная работа -- о старости и о том, как трудно (невозможно) смириться с приближением смерти. Хотите верьте, хотите нет -- это комедия. Ее герой, 76-летний Франтишек Хана, отставной артист оперетты, предается странным забавам. Его любимое развлечение -- снять на скромную пенсию роллс-ройс и отправиться с другом на осмотр загородного замка ценой в пару миллионов долларов, изображая из себя главного дирижера «Метрополитен-Опера», решившего на закате лет поселиться на родине. Или съездить в Карловы Вары, чтобы совершить экскурсию на спортивном самолете и посмотреть на землю с высоты птичьего полета (погода, к сожалению, окажется нелетная, и очередную пенсию он оставит в казино). Он ездит на электричке без билета, чтобы сэкономить хоть немного денег, но когда появляется контролер, гордо вручает ему немалый штраф и добавляет щедрые «чаевые» (контролер рыдает). Все это не потому, что он актер милостью божьей. Просто любая роль для него -- возможность ненадолго выскочить из старого, больного, обреченного на скорую смерть тела.

Главную роль в картине сыграл великий чешский актер Властимил Бродский, знакомый нам по фильму «В бой идут одни старики». «Бабье лето» стало последней строчкой в его фильмографии. 20 апреля, за два дня до начала пльзеньского фестиваля, 81-летний актер покончил жизнь самоубийством. Картину можно будет увидеть на Московском кинофестивале в программе «Национальные хиты» -- на родине «Бабье лето» пользуется огромным успехом.

И последний фильм, ставший событием «Финале», -- это «Путешествие» (Vylet) самой молодой звезды чешской режиссуры Элис Неллис (приз Международной федерации киноклубов). Два года назад она прославилась своим дебютным фильмом «Эне бене», и вот -- вторая картина, судьба которой обещает быть еще более успешной. «Путешествие» снято в странном жанре «черной семейной комедии». Семья, состоявшая из двух сестер, мужа одной из них, ребенка другой, матери и бабушки, отправляется на машинах в Словакию, чтобы захоронить там прах скончавшегося отца. Сложные семейные отношения предсказуемо распутаются в излишне светлом финале, но тем не менее это кино европейского класса, снятое с таким зрелым мастерством, которого никак не ожидаешь от вчерашней студентки. И об этом фильме скоро заговорит весь киномир. Пройдет совсем немного времени, и Чехия станет определять киномоду не только в Восточной Европе.
Алексей МЕДВЕДЕВ, Пльзень--Москва

  КУЛЬТУРА  
  • //  06.05.2002
«Арт-Москва» проводит мастер-классы
С 3 по 7 мая «Арт-Москва» устраивает звездный парад. Сформированная путем тайного голосования элита русского Contemporary Art репрезентирует собственные идеи. Пресс-служба компании «Экспо-Парк» рассказала об особенностях «Мастерской» нынешнего года. Если раньше список участников определялся экспертами Программы «Арт-Москва», то теперь он сформирован мнением независимых журналистов, пишущих о современном искусстве. Благодаря этому состав участников стал разнообразнее. Среди мастеров -- представители всех направлений Contemporary Art: от модернизма (Франциско Инфантэ) до постмодернизма (Александр Бродский); от московского концептуализма (Константин Звездочетов) до питерского неоакадемизма (Тимур Новиков), от модной «новой визуальности» (Виноградов-Дубосарский) до еще более модной «нонспектакулярности» (Escape, Анатолий Осмоловский)... >>
  • //  06.05.2002
Новая волна в чешском кино
Фестиваль чешского кино в Пльзене -- событие симпатичное, уютное, локальное и никакой шумихи не предполагающее. Но в этом году программа оказалась настолько сильной, что сделала бы честь и крупным международным кинофорумам. Лучшие фильмы пльзеньского «Финале» -- «Год дьявола» Петра Зеленки, «Бабье лето» Владимира Михалека, «Путешествие» Элис Неллис -- уже в скором времени станут фестивальными хитами и неизбежно заставят заговорить о новой волне в чешском кино... >>
  • //  06.05.2002
Евгений Попов удивительно похож на Евгения Попова
В последний раз Евгения Попова бранили несколько эпох назад -- в ходе истерически тупого погрома альманаха «Метрополь». То был закономерный до абсурда (абсурдный до закономерности) финал многолетних литературных мытарств писателя «из города К., стоящего на великой сибирской реке Е., впадающей в Ледовитый океан»: сетуя на упрямство «славного парня», совращенного модернюгами, и справедливо опасаясь прослыть полной дурехой, советская литературочка отказалась числить Попова «своим». Сей казус весьма способствовал укреплению позиций писателя в новейшие времена. Ныне ругать Попова невозможно. И не потому, что «ветеран борьбы за свободу слова» (хотя, конечно, ветеран). И не потому, что с вошедшим в силу либеральным истеблишментом отлично ладит (хотя ладит). И еще многажды «не потому, что» -- а так, по определению. Ну как не любить Евгения Попова, если он Евгений Попов!.. >>
  • //  06.05.2002
В Театре сатиры поставили мюзикл «Игра»
Когда некоторое время тому назад Александр Ширвиндт сменил на посту худрука Театра сатиры Валентина Плучека, я в числе первых приветствовала это назначение. Ведь именно с сатирой «Сатира» менее всего ассоциируется. Скорее с доброй непритязательной шуткой, блистательным конферансом, актерской песней и кафешантанным весельем. И кому, как не блистательному конферансье и неутомимому шармеру Александру Ширвиндту, было возглавить этот театр, превратив его окончательно и бесповоротно в театр эстрады -- не пошлой и провинциальной, а легкой и изящной... >>
реклама

  БЕЗ КОМMЕНТАРИЕВ