N°132
25 июля 2002
Время новостей ИД "Время"
Издательство "Время"
Время новостей
  //  Архив   //  поиск  
 ВЕСЬ НОМЕР
 ПЕРВАЯ ПОЛОСА
 ПОЛИТИКА И ЭКОНОМИКА
 ЗАГРАНИЦА
 БИЗНЕС И ФИНАНСЫ
 КУЛЬТУРА
 СПОРТ
 КРОМЕ ТОГО
  ТЕМЫ НОМЕРА  
  АРХИВ  
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    
  ПОИСК  
  • //  25.07.2002
Свободы торжество
К семидесятипятилетию Зары Минц

версия для печати
Зары Григорьевны Минц нет на земле уже почти двенадцать лет. За эти годы многое переменилось -- и в ныне независимой Эстонии, где прошла большая часть жизни преподавателя (позднее -- профессора) Тартуского университета, и в России, где она родилась, училась, познакомилась с будущим мужем -- Юрием Михайловичем Лотманом, в той России, без которой просто не было бы Зары Григорьевны. Изменилось многое, но для тех, кто знал З.Г. (лично или умея слышать сокровенную мелодию ее научных трудов), для тех, кто однажды (и навсегда) ощутил ее солнечное обаяние, чувство личной утраты, кажется, остается столь же щемящим, как в октябрьские дни 1990 года, когда в Тарту, Москву, Питер пришла весть из Италии: умерла Зара Григорьевна.

Не в том суть, что З.Г. могла бы написать еще несколько прекрасных работ (замыслы были свежими и сулящими открытия), «поставить» руку еще нескольким молодым ученым и -- вот чудо-то! -- увидеть свои труды в «нормальном» книжном издании. Сделанное ею -- и как исследователем, и как учителем -- и без того поражает воображение, а «Лирика Александра Блока» (четыре выпуска спецкурса для студентов-заочников) и в подслеповатом ротапринте не то, чтобы «перевешивала», но была несоизмерима с вальяжными волюмами «литературных» комиссаров и дельцов. (Теперь долг почти выплачен; в издательстве «Искусство -- СПб.» выпущено два тома работ З.Г. Почти -- ибо третий, давно готовый, том не поспел к юбилею.) Суть в том, что с уходом З.Г. в прежде обжитом ею пространстве стало меньше света. Физически. И это не метафора.

О том, как с первого взгляда поражала красота невысокой, склонной к полноте Зары Григорьевны, вспоминают многие -- от академика Владимира Топорова до одного из ее лучших «поздних» учеников Михаила Безродного. (Он увидел ее впервые на консультации перед вступительным экзаменом -- самое время для «эстетических впечатлений»!) Я своей первой встречи с З.Г. не помню (то есть знаю, что случилось это на студенческой конференции в Тарту в 1977 году, но детали стерлись), но свидетельствую: свет исходил от нее всегда. Даже при «неприятных» разговорах. Даже когда З.Г. обоснованно и страстно сердилась. Впрочем, ободряла и защищала слабых (иногда -- этих чувств не стоящих) она гораздо чаще. В З.Г. жило настоящее милосердие, неотделимое от настоящей же веселости.

Наверно, самой своей в поэтическом наследии Блока для З.Г. была вдрызг зацитированная строка Он весь -- дитя добра и света. «Эта перефразировка евангельских слов становится характеристикой того в поэте, что в нем относится к грядущему», -- писала З.Г., раскрывая главный для нее смысл позднего Блока -- обретение поэтом Новой жизни. Когда З.Г. настаивала на «демократизме» Блока и органической связи его поэзии с большой литературной традицией (Пушкин, Гоголь, Достоевский, Толстой), в этом не было и толики приспособленчества к советскому канону. Просто «демократия» и «народ» были для исследователя живыми и осмысленными, интимно дорогими словами. И если теперь (как, впрочем, и при жизни поэта) многим приятно сводить Блока к «демонизму» (давая этому факту полярные оценки), то З.Г. видела его движущимся к человечности. То есть, как обронил в дневниковой записи сам Блок, к Пушкину.

Этот веселый пушкинский свет З.Г. умела разглядеть (и сделать явным!) у художников, «числящихся по иному ведомству». Например, у Владимира Соловьева, том которого был подготовлен и -- после многолетнего хождения по цензурным мукам -- выпущен в «Библиотеке поэта» тщанием З.Г. Минц. Или у Чехова, прочтение которого З.Г. ведомо лишь тем, кто слушал ее лекции. Здесь до «письменных форм» дело не дошло -- был Блок, был русский символизм (З.Г. написаны очень важные работы о неомифологической прозе), был «символизм до символизма» (этот сюжет волновал З.Г. в ее последние годы). Были «Блоковские сборники», которые надлежало собирать, редактировать, вычитывать и пробивать. Был жадный интерес ко всему новому в филологической науке. Было многолетнее счастливое сотворчество с Юрием Михайловичем. (Уверен, что грядущие комментаторы отыщут в трудах Лотмана «знаки Минц», а в трудах Минц «знаки Лотмана».) Были студенты, аспиранты, молодые коллеги. Была кафедра русской литературы Тартуского университета -- по сей день живой памятник Заре Григорьевне и Юрию Михайловичу. Жизнь была -- свет в гнилом мороке советчины.

Жизнь -- это делание. З.Г. работала не покладая рук. Жизнь -- это человечность. З.Г. была безоглядно доброй. Жизнь -- это свобода. З.Г. была человеком свободным. А как иначе? Он весь -- дитя добра и света/ Он весь -- свободы торжество. Не о себе одном писал любимый поэт Зары Григорьевны.
Андрей НЕМЗЕР

  КУЛЬТУРА  
  • //  25.07.2002
«Призрачный мир» на экранах Москвы
«Призрачный мир» -- это не про то, что призрачно все в этом мире бушующем. И уж совсем не про «я вижу мертвецов». Это призрачность совсем другого рода, которую можно ощутить вечером в провинциальном городке, когда любая трещина в стене видавшего виды дома, кажется, ведет в параллельную реальность, а за каждым окном с желтенькой занавеской -- другая вселенная. Это та призрачность, которую мы чувствуем, очутившись в новом и непривычном месте, которое вдруг покажется странно знакомым. Или наоборот. Когда мы меняемся -- взрослеем, стареем, переживаем какой-то новый опыт, и мир вокруг нас вдруг теряет четкость очертаний. Или, наоборот, обретает ее. Так что «Призрачный мир» -- это даже и не про «отречемся от старого мира», хотя речь идет о взрослении героини, которая перерастает отведенные ей жизнью рамки. Ибо в дни перемен непонятно, кто более призрачен -- окружающий мир или ты сам, бродящий по нему неприкаянной тенью... >>
  • //  25.07.2002
К семидесятипятилетию Зары Минц
Зары Григорьевны Минц нет на земле уже почти двенадцать лет. За эти годы многое переменилось -- и в ныне независимой Эстонии, где прошла большая часть жизни преподавателя (позднее -- профессора) Тартуского университета, и в России, где она родилась, училась, познакомилась с будущим мужем -- Юрием Михайловичем Лотманом, в той России, без которой просто не было бы Зары Григорьевны. Изменилось многое, но для тех, кто знал З.Г. (лично или умея слышать сокровенную мелодию ее научных трудов), для тех, кто однажды (и навсегда) ощутил ее солнечное обаяние, чувство личной утраты, кажется, остается столь же щемящим, как в октябрьские дни 1990 года, когда в Тарту, Москву, Питер пришла весть из Италии: умерла Зара Григорьевна... >>
  • //  25.07.2002
Вчера на 94-м году жизни скончалась актриса Московского академического театра имени Маяковского, народная артистка России Нина Тер-Осипян. В 1925 году она была принята в труппу Театра Революции (впоследствии переименованного в Театр Маяковского). Всю свою жизнь Нина Мамиконовна посвятила этому театру и выходила на сцену до последних лет, оставаясь в прекрасной творческой и физической форме. Она работала с Мейерхольдом, Диким, Охлопковым. Играла в таких спектаклях, как «Фронт», «Обыкновенный человек», «Гроза», «Легенда о любви», «Дядюшкин сон», «Дети Ванюшина», «Закат», «Забавы Дон Жуана». В «Забавах Дон Жуана» Тер-Осипян, уже разменяв десятый десяток, танцевала на сцене испанский танец. Зал регулярно устраивал ей овацию. Это прекрасно, что до последних дней она была окружена любовью и уважением публики и коллег... >>
  • //  25.07.2002
На выставке Сергея Чиликова в Московском Доме фотографии
Сергей Чиликов -- философ среди фотографов и фотограф среди философов -- известен как большой оригинал, автор множества странных фотографий и еще более странных философских сочинений. Новостью его творчество считать трудно, поскольку фотографирует Чиликов подольше, чем некоторые живут, да и сам не мальчик -- почти пятьдесят. Но образ странствующего философа из Йошкар-Олы настолько колоритен, что от него поневоле ожидают чего-то особенного. Тем более что совсем недавно Чиликов успешно поучаствовал в престижном фотографическом фестивале в Арле, а весной произвел фурор на последней Фотобиеннале. Злые языки утверждают, что в Арле запомнился Чиликов не только своим оригинальным творчеством, но и широкой душой, то есть полным соответствием заграничным представлениям о русском человеке -- много выпивал и даже падал в фонтан. Предпоследнее выступление Чиликова в Москве весной на биеннале также вызвало небольшой скандал. Фотографии простецких обнаженных теток, позирующих в смелых эротических позах в привычной антисанитарной обстановке то ли сарая, то ли барака, на слабонервных и неподготовленных зрителей производили впечатление посильнее книжек Сорокина... >>
  • //  25.07.2002
В папском дворце Авиньона сыграли NoBody Саши Вальц
Бывают художники радикальные. Звезда современной хореографии Саша Вальц -- отважный художник. Предельные состояния человека -- основное поле ее театральных исследований, но в отличие от многих своих коллег передать их на сцене она умудряется так, что это вызывает не физиологическую и не примитивную человеческую (может, «скорую помощь» позвать?), а исключительно эстетическую реакцию... >>
реклама

  БЕЗ КОМMЕНТАРИЕВ