N°120
09 июля 2002
Время новостей ИД "Время"
Издательство "Время"
Время новостей
  //  Архив   //  поиск  
 ВЕСЬ НОМЕР
 ПЕРВАЯ ПОЛОСА
 ПОЛИТИКА И ЭКОНОМИКА
 ЗАГРАНИЦА
 БИЗНЕС И ФИНАНСЫ
 КУЛЬТУРА
 СПОРТ
 КРОМЕ ТОГО
  ТЕМЫ НОМЕРА  
  АРХИВ  
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    
  ПОИСК  
  • //  09.07.2002
Театр легкого поведения
Звезды «Маяковки» сыграли гоголевскую «Женитьбу»

версия для печати
Прежде чем поведать о первом спектакле, поставленном Сергеем Арцибашевым в качестве новоиспеченного худрука Театра им. Маяковского, позвольте поделиться кинематографическим впечатлением. К Арцибашеву оно отношения не имеет.

В рамках ММКФ демонстрировали фильм Иштвана Сабо «Мнения сторон». Действие происходит сразу по окончании второй мировой войны. Показан сложный и противоречивый процесс денацификации Германии, оккупированной союзными войсками. В одной из главных ролей интеллектуал голливудского замеса Харви Кейтель. Фильм -- несколько сконструированный и не лучший у Сабо, но суть не в том. В какой-то момент на экране рядом со сдержанным Кейтелем появляется -- раззудись плечо, размахнись рука -- Олег Табаков в роли русского интеллигента, продавшегося советскому режиму. Роль у Табакова небольшая, но за четыре минуты экранного времени он успевает сыгрануть на полную катушку, обскакать Кейтеля на поворотах и продемонстрировать все свои 15 притопов, 19 прихлопов и 48 актерских штампов. «Что ты тушуешься, мужик, -- словно бы говорит Табаков Кейтелю, -- вот как играть надо. Эту гребаную аудиторию иначе не проймешь, что бы она там в искусстве понимала!» Трагический парадокс налицо. Представитель русской актерской школы, вышедший из мхатовской шинели и МХАТ ныне возглавляющий, демонстрирует голливудской звезде урок игры супротив системы Станиславского, в то время как умная, тонкая и исполненная актерского благородства звезда выглядит живым воплощением этой самой системы.

При виде такого язык не поворачивается предъявлять претензии сыгравшим в премьерной «Женитьбе» звездам Театра Маяковского, которые за своими 48 штампами тоже в карман не лезут. Во-первых, на верность мхатовским традициям они нигде не присягали. Играли себе в коммерческих по форме и высокодуховных по декларациям спектаклях Андрея Гончарова, а в последние годы, когда худрук был уже не в форме, и вовсе поразбежались по антрепризам. Во-вторых, никакого Кейтеля рядом с ними нет.

Разницу между двумя способами актерского существования можно объяснить с помощью бытовой аналогии. Представьте себе благовоспитанную женщину рядом с женщиной легкого поведения и угадайте, какая из них привлечет к себе более пристальное внимание. При этом неблаговоспитанная женщина может быть писаной красавицей, так же, как артист, играющий с притопами и прихлопами, может быть чудо как талантлив (кто бы сомневался в таланте Олега Табакова). Просто есть какие-то общественные конвенции -- не ведут себя так в приличном обществе. Но если вы заботитесь не о репутации, а о сиюминутном успехе, тогда конечно... Тогда другое дело. Только не обижайтесь, если вас нехорошим словом обзовут. Это входит в правила игры. В том числе и театральной.

Сергею Арцибашеву, возглавлявшему до недавнего времени малюсенький Театр на Покровке, а ныне взвалившему на свои плечи еще и академическую махину им. Маяковского, нужен был успех. Быстрый. Сиюминутный. Ему надо было вернуть поразбежавшихся артистов в театр, а зрителей -- в зал. Он и вернул. В «Женитьбе» (Арцибашев уже ставил эту пьесу на сцене Театра на Покровке и даже получил за нее Госпремию) заняты все наличные звезды «Маяковки» и играют они все поголовно как женщина легкого поведения.

Игорь Костолевский (Подколесин) опять застыл где-то между безымянной звездой и звездой пленительного счастья. Евгения Симонова опять изображает принцессу, несколько потрепанную жизнью и огрубевшую, но все еще складывающую губы бантиком. Михаил Филиппов (один из самых крепких и качественных артистов «Маяковки») демонстрирует в роли Кочкарева еще один вариант быстрого разумом Наполеона (театралы помнят его звездную роль в одноименном эфросовском спектакле). Из привычного амплуа страдающей женщины несколько выбивается Светлана Немоляева в роли свахи. Играет она вообще не пойми чего, но корчит при этом эдакие рожи и демонстрирует такую легкость сценического поведения, что впору выписать ей желтый билет. Не отстают и женихи -- хлопочущий лицом Александр Лазарев (Анучкин), забавный живчик Рамзес Джабраилов (Жевакин) и пытающийся придать своему облику степенность И. Кашинцев (Яичница).

Что особенно подкупает в спектакле Арцибашева, так это откровенность.

Самоигральная комедия Гоголя не омрачена никакой, даже самой пустяшной режиссерской концепцией, зато украшена самыми незамысловатыми гэгами и интермедиями. Сваха притворяется фикусом. Высоченный Лазарев с низеньким Джабраиловым изображают пару а-ля Пат и Паташон, а вместе с Кашинцевым-Яичницей соображают на троих, спрятавшись в дебрях комнатных растений. В сцене смотрин Яичница показывает фокус с яйцом и цыпленком, Жевакин танцует «Яблочко», Анучкин исполняет упражнение с лентой, Подколесин читает стишок. Сама Агафья Тихоновна плывет по авансцене белой лебедью и щедро одаряет женихов солеными огурцами.

Паузы между интермедиями заполнены песнями многочисленной челяди, непонятно откуда взявшейся в товарном количестве в не самом зажиточном купеческом доме. Не особенно сообразуясь со смыслом происходящего на сцене, слуги то затягивают «Разлука ты, разлука», то пускаются в пляс. Ближе к финалу Арцибашев подпускает в спектакль лирику и тишину («Молчи, грусть, молчи», -- проникновенно поет хор), но после всего увиденного ни грусти, ни лирике уже не веришь.

Единственное, что имеет в этом спектакле отношение к искусству, -- как всегда изумительные декорации Олега Шейнциса. Он превращает сцену Театра Маяковского в сцену кукольного театра. За его полупрозрачным занавесом, который венчают две забавные фигурки -- мужчины и женщины, спрятан забавный расписной мирок. И если верить не логике спектакля (ибо у него нет логики), а смыслу сценографии, нам могли бы рассказать историю о том, как тонкий и ранимый Подколесин (он единственный сидит поначалу перед занавесом) попал в мир забавных, но ненастоящих марионеток, а потом выскочил оттуда (и не в окошко, а, что принципиально, в зеркало). Могли бы превратить Гоголя в Гофмана. Насытить бытовую, но во многих отношениях загадочную комедию романтической темой кукол и людей, отражений и зеркал. Могли бы, но не рассказали и не насытили. Некогда было. На 48 штампов времени могло не хватить. Театрам легкого поведения не положено размениваться на такие мелочи.

В утешение можно сказать, что в эти театры зрители обычно быстро влюбляются, но почти никогда на них не женятся. Выпрыгивают в окошко истории и убегают. Женитьба, изволите ли видеть, дело серьезное.
Марина ДАВЫДОВА

реклама

[an error occurred while processing this directive]
  ТАКЖЕ В РУБРИКЕ  
  • //  09.07.2002
Госоркестр надеется на пересмотр решения Минкульта
Становится ясно, что споры о назначении дирижера Марка Горенштейна новым руководителем Госоркестра (Государственного академического симфонического оркестра России, до сих пор известного как «светлановский») не затихнут по крайней мере до 20 августа. Именно на этот день, когда ГАСО соберется в полном составе перед запланированными итальянскими гастролями (включая концерт в Ватикане с Гергиевым), намечена церемония официального представления оркестру Горенштейна. За этим, видимо, последуют новые заявления, в том числе об уходе, а там и новые концертные программы, которыми новый дирижер старого организма постарается расположить к себе публику. По словам оркестрантов, ученики которых работают в молодежном оркестре Горенштейна «Молодая Россия», многим «молодым россиянам» уже предложено занять конкретные пульты в Госоркестре... >>
  • //  09.07.2002
Звезды «Маяковки» сыграли гоголевскую «Женитьбу»
Прежде чем поведать о первом спектакле, поставленном Сергеем Арцибашевым в качестве новоиспеченного худрука Театра им. Маяковского, позвольте поделиться кинематографическим впечатлением. К Арцибашеву оно отношения не имеет... >>
  • //  09.07.2002
В Центре Андрея Сахарова обсуждают тему Европы
Веселый человек и замечательный художник Игнат Данильцев решил приколоться по поводу нашей-вашей-с-ними Европы. Той, что объединенная по левую сторону от польско-немецкой границы и разъединенная по правую. Той, куда надо интегрироваться. Той, где обед в недорогом ресторане стоит пятнадцать «евриков», или «ойриков», или «евреев». Той, где ненавидят «Макдоналдс» и Голливуд. Той, где живет Озон со своими восемью женщинами, а Михалков со своим кинофестивалем и хотел бы жить, но, спасибо, не нужно. Той, которую когда-то похитил Зевс в образе быка. В общем, той самой, меркантильной, эгоистичной, скаредной, старой, лицемерной, провинциальной. Ей русские и американцы почему-то завидуют много веков... >>
  БЕЗ КОМMЕНТАРИЕВ  
Реклама
Яндекс.Метрика