Время новостей
     N°100, 04 июня 2003 Время новостей ИД "Время"   
Время новостей
  //  04.06.2003
КПРФ перестраивает ряды
Или Кремль ищет альтернативу «Единой России»
«-- Только что на этом месте стояла моя ладья! -- закричал одноглазый, осмотревшись. -- А теперь ее уже нет. -- Нет, значит, и не было! -- грубовато сказал Остап».

Сергей Глазьев избран сопредседателем «Партии российских регионов» (ПРР). В связи с этим появились сообщения о возможном выходе его из избирательного списка КПРФ, в котором он занимает вторую строчку. Как бы там ни было, попытаемся разобраться, зачем Сергею Глазьеву, который уже является сопредседателем НПСР, а также главой КРО, сопредседательство в мало кому известной партии?

Прежде всего не вполне ясно, какую именно партию возглавил Сергей Глазьев. Дело в том, что партий российских регионов в России две. Во-первых, ПРР Михаила Топоркова, созданная путем преобразования из общероссийской политической общественной организации «Российская консервативная партия предпринимателей» (зарегистрирована Минюстом РФ 28 ноября 2002 года). Если речь идет об этой партии, то решение Сергея Глазьева вызывает недоумение -- прежде всего по идеологическим основаниям. В программных документах РКПП записано: «На наш взгляд, уже сегодня в общих чертах можно наметить основной вектор поступательного развития нашей цивилизации. Он заключается в постепенном стирании государственных границ, создании единой мировой экономики и наднациональных политических структур. Деятельность Евросоюза, переход на единую европейскую валюту, работа Всемирной торговой организации -- все это этапы на пути полномасштабной мировой экономической и политической интеграции, путь к единому миру... Глобализация, как новый этап развития цивилизации, неизбежна». Тезис, с которым без оговорок могут солидаризоваться лидеры СПС, «Либеральной России», «Яблока». Так что же, может быть, Сергей Глазьев радикально сменил ориентацию?

Была, правда, еще одна Партия российских регионов, созданная в августе 1998 г. Юрием Скоковым, значительно более близким Сергею Глазьеву по духу. Но признаков жизни она давно уже не подавала (о чем свидетельствует и регистрация Минюстом партии МихаилаТопоркова), и, казалось, «пациент скорее мертв, чем жив». На заре реформ Юрий Скоков занимал высокие посты в администрации Бориса Ельцина, но в 1993 г. был уволен и с тех пор ни разу не добивался сколько-нибудь заметных успехов на политическом поприще. Еще в бытность службы у Ельцина он оседлал Союз товаропроизводителей -- объединение «красных директоров». Организация эта оказалась на редкость недееспособной. «Красные директора», имея в руках все рычаги управления, не смогли принять участие даже в битвах за собственность. Что же касается их «политической деятельности», то она ограничивалась ностальгией по плановому хозяйству и социалистической законности (что, впрочем, не мешало им втихаря разворовывать свои предприятия). Затем Юрий Скоков попробовал себя в тройке с Лебедем и Рогозиным, наконец сотворил ПРР и, казалось, почил.

Зачем же Глазьеву такая компания? Вариантов ответа на этот вопрос несколько. Возможно, все объясняется разочарованием Кремля в «Единой России» и попыткой сотворения нового электорального проекта. Дело в том, что, по данным различных агентств, рейтинг ЕР составляет сейчас от 12 до 19% и продолжает снижаться. Причем число желающих проголосовать за «Единую Россию» существенно уменьшается, когда интервьюеры называют имена лидеров партии и начинают перечислять ее «заботы о народе». Поговаривают, что и сам Владимир Путин крайне недоволен результатами деятельности «Единой России». Поэтому возникает резонный вопрос, кто станет новым фаворитом? Эксперты в целом единодушны в своих оценках: либо Партия жизни Сергея Миронова, либо некий «левоцентристский блок», который в свою очередь можно сформировать или вокруг Сергея Глазьева, или на базе Народной партии Геннадия Райкова. Такой сценарий хорошо объясняет майскую активность г-на Глазьева, организовавшего в течение месяца два мероприятия, направленных на «консолидацию левоцентристских сил».

Возможно, однако, что Глазьев действует на свой страх и риск: повинуясь голосу своих непомерных амбиций и не имея возможности удовлетворить их в КПРФ, он решил играть в свою игру. Для этого, конечно, нужны средства. Деньги же в нашей стране можно взять только у олигархов и в Кремле. Поэтому он, прежде чем решиться на такой шаг, должен был договориться либо с Кремлем, либо с олигархами (в противном случае это чистая авантюра).

Мог ли Сергей Глазьев заручиться поддержкой олигархов? Объективно они заинтересованы в усилении любой оппозиции Кремлю, ибо наличие сильной оппозиции сделает Кремль более сговорчивым, вынудит его прибегать к услугам олигархов в работе с Думой. Об этом прямо говорит Борис Березовский. В связи с этим не исключено, что решение Глазьева не случайно совпало с разговорами об антипутинском олигархическом сговоре.

Нельзя исключить и того, что речь идет об антипутинской коалиции олигархов и лидеров КПРФ. Совсем недавно мы были свидетелями скандала, разгоревшегося из-за переговоров Проханова с Березовским. Зюганов, конечно, отрекся от Проханова. Но дыма без огня не бывает. Следует учитывать, что наши коммунисты -- ленинцы. А ленинское учение о тактике политической борьбы предусматривает возможность временных союзов хоть с дьяволом.

Возможен, хотя и маловероятен, более сложный сценарий. Возможно, Кремль, убедившись в несостоятельности ЕР, уже пошел на сговор с олигархами. Возможно, олигархи получили добро на финансирование (скупку) левых лидеров. Т.е. не исключено, что через посредство олигархов Кремль пытается сделать левую оппозицию более управляемой и даже добиться ее дезинтеграции.

Наконец, нельзя исключать и того, что решение Глазьева объясняется перегруппировкой контролируемых КПРФ сил. Намерения КПРФ в этом случае очевидны. Во-первых, лидеры КПРФ стремятся усилить региональные аспекты в предвыборной платформе левых. Во-вторых, они ищут подходы к избирателям, которые, будучи в целом «левыми», за КПРФ голосовать все же не решаются, хотели бы видеть на левом фланге альтернативу КПРФ. В этом случае мы имеем дело с реакцией КПРФ на рост активности и влияния Народной партии РФ, которая становится все более заметной левоцентристской силой и, что особенно важно, может рассчитывать на «большую игру» в регионах.

В любом случае решение Сергея Глазьева свидетельствует о напряженной позиционной борьбе между Кремлем и левой оппозицией. Перемещение Глазьева -- как передвижение фигуры на шахматной доске -- меняет ситуацию в целом; вот только положение в партии настолько сложное, и участников игры настолько много, что неочевидно, кто сделал ход: левые ли, Кремль, сам ли Глазьев или олигархи. Возможно даже, что в его решении совокупно нашли отражение все перечисленные выше мотивы и умыслы. И дело в конечном итоге за тем, кто всех переиграет.

Все более очевидным становится, что нынешняя избирательная кампания будет разыграна как партия между левыми и Кремлем, приз в которой -- Дума. И партия эта будет тяжелой, позиционной. Так называемые правые партии вряд ли в этой игре примут серьезное участие, им придется довольствоваться ролью статистов. Фигурами в ней будут, с одной стороны, различные сторонники левого блока, а с другой -- ЕР, Народная партия РФ, Партия жизни, возможно, партия Селезнева и т.п. В роли же игроков участие в этой партии могут принять только олигархи. Если решение Сергея Глазьева -- ход, сделанный левыми, то, надо признать, это ход сильный. Чем ответит Кремль? Вероятно, двинет вперед НПРФ, которую до сих пор держал в резерве. В этом случае следует ждать жаркой летней кампании, потому что мало раскрученным ПРР и НПРФ осенью решать свои электоральные проблемы будет уже поздно.м

Николай ЖАРОВ, политолог