Время новостей
     N°26, 19 февраля 2008 Время новостей ИД "Время"   
Время новостей
  //  19.02.2008
Гонконгский пирог
«Мои черничные ночи» на московских экранах
На двери нью-йоркского бара крупными русскими буквами написано слово «ключ». Почему именно ключ -- мы узнаем довольно скоро: бармен (Джуд Лоу) хранит у себя чужие ключи, которые люди оставляют здесь, уезжая, и, как правило, никогда за ними не возвращаются. Откуда русские буквы -- поймем только ближе к середине фильма, да и не то, чтобы поймем, а скорее догадаемся.

Сменив континент, Вонг Карвай не изменил манере ткать полотно картины из полунамеков, догадок и наполовину забытых снов. Снимая свой первый англоязычный фильм, он не пытается адаптироваться к чужой культуре, скорее, подстраивает ее под себя. Новый Свет в его фильме лишен визуальной неповторимости. Нью-Йорк похож на любой другой город земли, а «Бар и Гриль» из американской глубинки -- на миллионы заведений под той же вывеской. Тысячи миль преодолевают зрители вместе с героиней, но узнаваемыми остаются лишь виды Невады: потому, наверное, что немного в мире найдется более медитативных пейзажей.

В списке компаний-производителей «Черничных ночей» нет американских студий, но снимался фильм именно в США: отказавшись от привычной гонконгской среды, Карвай, видимо, мог выбрать только этот, лишенный четких национальных признаков, мир.

Джуд Лоу слишком англичанин и слишком много курит, чтобы его всерьез можно было принять за нью-йоркского бармена. Исполняющая главную роль певица Нора Джонс -- дочь легендарного индийского музыканта Рави Шанкара, и присутствие иной, мощной цивилизации ощущается во всем ее облике. Натали Портман, что общеизвестно, идентифицирует себя как еврейку...

В отличие, скажем, от Звягинцева, Карвай не выбирает вненациональных имен, чтобы подчеркнуть общечеловеческое звучание и притчевость того, что он собирается рассказать. Здесь притча рождается исподволь, из очень простой истории: девушка поссорилась со своим парнем и отправилась колесить по Америке, чтобы заглушить боль, а перед отъездом оказалась в том самом баре, где на двери по-русски написано слово «ключ», а барменом работает герой Джуд Лоу. Именно в этот бар она и вернулась год спустя -- уже другим человеком. А бармен ее ждал, и каждый вечер оставлял для нее черничный пирог.

Но до этой финальной встречи и этого пирога она проехала тысячи миль, встретила разных людей и узнала несколько очень важных для себя историй: о том, что нераспознанная любовь оборачивается самой страшной ошибкой, и что, как правило, ошибку эту уже невозможно исправить. Любовь мужа к жене, отца к дочери или много курящего бармена к своей случайной посетительнице. «Что-то не так с черничным пирогом? -- С ним все в порядке, просто люди делают другой выбор. Ты не можешь винить черничный пирог, просто... никто его не заказывает. -- Постой, я хочу кусочек».

Этот обмен репликами двух главных героев через несколько минут после знакомства стал своего рода эпиграфом к фильму -- истории несправедливой отвергнутости и непонятой любви.

Конечно, «Черничные ночи», открывавшие прошлогодний Каннский фестиваль и весьма холодно там встреченные, не самый сильный фильм Карвая. И наверное, в реальной жизни нет таких нежных барменов, как Джуд Лоу, таких экстравагантных и красивых игроков в покер, как героиня Натали Портман, а девушки с голосом Норы Джонс редко задерживаются в официантках. «Мои черничные ночи» сказочны и чуть-чуть слащавы, как само название фильма.

Но мало где Натали Портман играла так хорошо, и мало кто умеет рассказывать о любви так увлеченно красиво и пафосно, как Карвай, вне зависимости от того, на каком языке ведется повествование.

Лариса ЮСИПОВА
//  читайте тему  //  Кино