Время новостей
     N°208, 14 ноября 2007 Время новостей ИД "Время"   
Время новостей
  //  12.11.2007
Неведомая власть госфондов
Протекционизм является неправильным ответом
Защита национальных промышленных предприятий от государственных фондов является оправданной лишь в тех случаях, когда затронутыми оказываются национальная безопасность или возникает непосредственная угроза существованию самих предприятий. Одних лишь политических обоснований, связанных с национальным производством, здесь недостаточно. Принципиальная позиция, полностью отвергающая иностранные госфонды, наносит вред Германии в долгосрочной перспективе. Тем не менее германскому правительству следовало бы в дальнейшем на европейском и международном уровне добиваться от государственных фондов и других игроков финансового рынка большей транспарентности, чтобы иметь возможность лучше оценивать их деятельность и связанные с ней риски.

Германия сегодня преисполнена заботы: национальные фонды благосостояния распустили свои щупальца вокруг местных предприятий. Ни одну из отраслей не щадят от своего интереса государственные вкладчики из богатой нефтью и валютой заграницы -- идет ли речь о финансах (Deutsche Bank), энергетике (E.ON, RWE), инфраструктуре (Deutsche Telekom) или высоких технологиях (EADS). Теперь к этому подключились и политики, рассуждающие вслух о правильных стратегиях обращения с госфондами и возможном усилении защиты местных промышленных предприятий.

Инвестиции государственных фондов для Германии отнюдь не новинка. Новыми, однако, являются ожидаемые перспективы их роста, которые вытекают из стремительно растущих доходов от торговли сырьем и торговых профицитов. Это побуждает все большее число стран вкладывать прибыль не в низкопроцентные государственные ценные бумаги, а в более доходные активы либо непосредственно в предприятия. Наряду с традиционными обладателями госфондов из таких стран, как Норвегия или государства Персидского залива, в настоящее время о создании госфондов заявили также и крупные «пороговые государства», как Китай и Россия, но также и Австралия, Корея, Казахстан или Иран. Согласно оценкам инвестиционного банка Morgan Sranley, объем средств под управлением таких фондов к 2015 году вырастет в пять раз -- с нынешних 2,5 трлн долл. до 12 трлн долл. Уже одни только гигантские масштабы госфондов превращают их в важную силу на международных финансовых рынках, которая в состоянии отразиться на ценовых соотношениях различных форм вкладов, а также системе в целом.

Однако в нынешних дебатах о государственных фондах речь об их влиянии на финансовые рынки идет не в первую очередь. За призывами к большей защите местных отраслей и предприятий в значительной степени стоит озабоченность относительно возможных внеэкономических стратегий инвестирующих государств. Центральный вопрос: насколько госфонды намерены при помощи своих прямых инвестиций помимо коммерческих целей максимизации прибыли и снижения рисков заручиться политическим влиянием, получить доступ к специальным знаниям и технологиям или монополизировать рынки, создав тем самым отношения зависимости от страны -- обладательницы госфонда?

Глобализация: Новые козлы отпущения

Страх перед госфондами не в последнюю очередь потому высок, что на них могут быть сфокусированы разносторонние опасения, связанные с глобализацией. С одной стороны, они подвергаются критике -- точно так же, как, скажем, хедж-фонды или венчурные фонды, -- в связи с отсутствием прозрачности их глобальной активности. С другой же стороны, госфонды символизируют новую власть быстро растущих экономик, охота за экономическим ростом которых часто ставит под вопрос основополагающие политико-правовые ценности западных индустриальных наций. Сюда относятся отсутствие ясного разграничения между государством и рынком -- равно как и несоблюдение прав интеллектуальной собственности либо централизованная сырьевая политика.

Насколько оправдан страх перед госфондами? В тех случаях, когда озабоченность касается национальной безопасности или самого существования страны, ограничения всеобщей инвестиционной свободы являются законными. Более того, допустимость ограничения такой свободы закреплена в немецком законе «О внешнеэкономической деятельности» (Aussenwirtschaftsgesetz, AWG), а также соответствующих договорах между странами ЕС. Так, статья 52 этого закона предусматривает обязанность декларирования иностранных инвестиций в области производства военной техники и ряда смежных отраслей. Тем не менее немецкой экономике не следует отгораживаться от иностранных инвестиций на основе политических соображений. А уж коль скоро речь заходит о сомнениях относительно искажения конкурентного соперничества, монополизации, тайного вывоза технологий или ухудшения корпоративного управления, то на эти случаи существует гораздо более эффективный инструментарий противодействия. В этом случае должны заработать национальные и европейские законы по контролю за слияниями и поглощениями, взаимные договорные обязательства по снабжению общественно важными продуктами, контроль за экспортом, а также создание соответствующих базовых условий, повышающих привлекательность той или иной экономической площадки.

Нельзя допустить, чтобы озвученный на саммите «большой восьмерки» в Хайлигендамме принцип «обеспечения открытой инвестиционной среды» был лишен своей основы ввиду скороспешного ограждения рынка. В отличие от разнообразных инвестиционных фондов у госфондов часто наблюдается долговременный инвестиционный горизонт. Госфонды не следует одним скопом ставить под подозрение. Германия должна отдавать себе отчет в шансах и необходимости иностранного капитала, ведь в конце концов именно этот капитал означает экономический рост и создание рабочих мест.

Больше транспарентности

И тем не менее пристальное наблюдение за будущими приобретениями иностранных инвесторов в Германии обретает смысл. Но прежде чем начать размышлять о защите определенных отраслей, праве вето или контрольных органах, правительству Германии было бы необходимо позаботиться о большей прозрачности государственных инвесторов, например, в форме рассмотрения структуры капиталов, стратегий по риск-менеджменту, а также инвестиционных стратегий фондов. Это не только окажет положительное влияние на стабильность мировых финансовых рынков, но и снизит политическую неуверенность, возникающую ввиду непрозрачности того или иного госфонда. Ведь в конечном итоге такая политическая неуверенность несет в себе опасность скатывания к новому финансовому протекционизму.

При этом международные правила следовало бы предпочесть «узелкам» ковра из национальных актов различных уровней. Федеральному правительству впредь следовало бы выступать за такие решения, которые предусматривали бы контроль за источниками фондов и учитывали бы интересы стран -- получателей инвестиций. Благодаря поручению в адрес Международного валютного фонда по выработке проекта «правил хорошего тона» для госфондов, выработанному на октябрьской встрече министров финансов G7 в Вашингтоне, были созданы предпосылки для нового этапа в этом процессе.

Опыт председательства Германии в «большой восьмерке» и ЕС в нынешнем году продемонстрировал, что общие правила в этой сфере создавать крайне сложно. Однако перед лицом нынешней нестабильности на финансовых рынках и того факта, что и другие развитые экономики задаются вопросом выработки правильных взаимоотношений с государственными инвесторами, стремление к международному компромиссу в этом вопросе вовсе не является бесперспективным. В конечном счете большая прозрачность в интересах и самих стран с государственными фондами. Ведь политическая отчужденность и ограничения инвестиций могут в существенной мере ухудшить их возможности в будущем.

Госфонды обладают значительной мощью и будут в дальнейшем становиться все более влиятельными. Патентованного рецепта относительно того, как обращаться с иностранным государственным капиталом и экономическим взлетом стран, в которых он возник, не существует. Внимательное наблюдение за их действиями и предъявление требований большей транспарентности являются первыми важными шагами. Принципиальная позиция закрытости будет вредить Германии.




Национальные фонды благосостояния
Страна Фонд Объем, млрд долл. Год создания Источник средств
ОАЭ Abu Dhabi Investment Authority 875 1976 Нефть
Сингапур Government of Singapore Investment Corporation 330 1981 Нетоварный сектор
Норвегия Government Pension Fund -- Global 322 1990 Нефть
Саудовская Аравия Various Funds 300 - Нефть
Кувейт Kuwait Investment Authority 250 1953 Нефть
КНР China Investment Company Ltd. 200 2007 Нетоварный сектор
Гонконг Hong Kong Monetary Authority Investment Portfolio 140 1998 Нетоварный сектор
Россия Стабилизационный фонд РФ 127 2003 Нефть
КНР Central Hujin Investment Corporation 100 2003 Нетоварный сектор
Сингапур Temasek Holdings 108 1974 Нетоварный сектор
Австралия Australian Government Future Fund 50 2004 Нетоварный сектор
Ливия Reserve Fund 50 - Нефть
Катар Qatar Investment Authority 40 2000 Нефть
США Alaska Permanent Reserve Fund Corporation 40 1976 Нефть
Бруней Brunei Investment Agency 35 1983 Нефть
Ирландия National Pension Reserve Fund 29 2001 Нетоварный сектор
Алжир Reserve Fund 25 - Нефть
Южная Корея Korea Investment Corporation 20 2006 Нетоварный сектор
Малайзия Khazanah Nasional BHD 18 1993 Нетоварный сектор
Казахстан Kazakhstan National Fund 18 2000 Нефть, газ, металлы
Канада Alberta Heritage Fund 17 1976 Нефть
Тайвань Taiwan National Stabilisation Fund 15 2000 Нетоварный сектор
США New Mexico State Investment Office Trust Funds 15 1958 Нетоварный сектор
Иран Foreign Exchange Reserve Fund 15 1999 Нефть
Нигерия Excess Crude Account 11 2004 Нефть
Новая Зеландия New Zealand Superannuation Fund 10 2003 Нетоварный сектор
Оман State General Stabilisation Fund 8,2 1980 Нефть, газ
Чили Economic and Social Stabilization Fund 6,0 2007 Медь
Ботсвана Pula Fund 4,7 1993 Алмазы
США Permanent Wyoming Mineral Trust Fund 3,2 1974 Минералы
Норвегия Government Petroleum Insurance Fund 2,6 1986 Нефть
Азербайджан State Oil Fund 1,5 1999 Нефть
Восточный Тимор Timor-Leste Petroleum Fund 1,2 2005 Нефть, газ
Венесуэла Investment Fund for Macroeconomic Stabilization 0,8 1998 Нефть
Кирибати Revenue Equalisation Reserve Fund 0,6 1956 Фосфаты
Чили Chili Pension Reserves Fund 0,6 2007 Медь
Уганда Poverty Action Fund 0,4 1998 Социальный сектор
Папуа -- Новая Гвинея Mineral Resources Stabilization Fund 0,2 1974 Минералы
Мавритания National Fund for Hydrocarbon Reserves 0,0 2006 Нефть, газ
ОАЭ Dubai Intern, Financial Centre Investments - 2002 Нефть
Ангола Reserve Fund for Oil - 2007 Нефть
Итого 3190,0


Планируемые фонды
КНР State Foreign Exchange Investment Corporation 200 2007 Нетоварный сектор
Россия Фонд будущих поколений 32 2008 Нефть
Боливия Establishment of SWE planned - 2008 Нефть
Япония Establishment of SWE presumes - - Нетоварный сектор
Итого 3422,0

Катарина ГНАТ, эксперт Германского общества внешней политики