Время новостей
     N°167, 14 сентября 2006 Время новостей ИД "Время"   
Время новостей
  //  14.09.2006
Хазрет Чудотворец
В Адыгее затянулся процесс смены власти
Малоизвестная российская Республика Адыгея, которая в течение всех бурных 90-х не давала повода для интереса никому, кроме журналистов, пишущих о криминалитете, продолжает поставлять политические новости. Президент Адыгеи Хазрет Совмен на этой неделе вновь уволил премьер-министра своей республики.

Собственно, Евгений Ковалев был исполняющим обязанности -- в начале июня 2006 года его представили коллегам по кабинету. В должности г-на Ковалева должен был утвердить республиканский парламент. До ухода депутатов на летние каникулы кандидатура г-на Ковалева так и не была представлена. А теперь депутаты будут рассматривать уже новую кандидатуру. Кто станет восьмым по счету избранником действующего адыгейского президента, пока не сообщается, но ироничные журналисты уже подсчитали, что до истечения срока полномочий г-на Совмена в январе 2007 года обладатель кресла премьера может смениться еще не один раз.

Ковалев не премьер

Г-н Ковалев узнал об отставке в понедельник от главы администрации президента Адыгеи Талия Беретаря. Появились данные, что президентская администрация распорядилась не пускать и.о. премьера на его рабочее место, а сам г-н Ковалев на всякий случай взял больничный. Во вторник российские информагентства сообщили, что в указе о его отставке отсутствует мотивировочная часть. И только вчера администрация Адыгеи официально объявила, что Евгений Ковалев успел не справиться со своими обязанностями. Глава администрации Талий Беретарь напомнил, что и.о. премьера был взят на работу «с трехмесячным испытательным сроком», которого он, надо полагать, не прошел.

До своего назначения в Адыгею 44-летний уроженец Адыгеи, этнический русский Евгений Ковалев работал в Сочи заместителем мэра по социальным вопросам, а потом советником губернатора Краснодарского края Александра Ткачева. Как уже писала газета «Время новостей» (см. №95 от 2 июня), г-н Ковалев, уволенный мэром Сочи за две недели до назначения в правительство Адыгеи, близок краснодарскому вице-губернатору, адыгу Мурату Ахеджаку, которого власти края, по некоторым сведениям, рассматривают в качестве наиболее удобного для себя преемника г-на Совмена. В любом случае Ковалев определенно не относился к нынешней правящей в Адыгее группе, а его назначение могло быть аппаратной уступкой властей республики, оказавшихся в довольно неудобном положении после апрельской попытки г-на Совмена уйти в отставку и обострения протеста адыгского населения республики против возможного объединения с Краснодарским краем. Теперь же адыгская элита попытается, видимо, отыграть назад эту кадровую комбинацию.

Впрочем, предшественник г-на Ковалева, Асфар Хагур, считался человеком, достаточно близким команде президента. Он проработал главой правительства дольше пятерых предыдущих премьеров, но это не помешало г-ну Совмену так же легко и без комментариев отправить его в отставку. Несмотря на то что президентская администрация всячески подчеркивает, что Хазрет Совмен 90% своего времени проводит в Адыгее или в Москве, «где решает вопросы республики», а слухи о его частых визитах в Швейцарию «безосновательны», признаков присутствия президента в его офисе чаще всего нет. Большинство местных наблюдателей уверены, что реальное управление, включая принятие кадровых решений, осуществляет глава администрации Талий Беретарь.

Совмен не Абрамович

Сам президент Совмен, сменивший в 2002 году первого постсоветского руководителя республики Аслана Джаримова, считался человеком, которого федеральный центр привел «навести порядок» и обеспечить лучшее, чем при Джаримове, функционирование «вертикали власти» -- примерно, как Мурат Зязиков, избранный в Ингушетии после Руслана Аушева. Но в отличие от офицера спецслужб Мурата Зязикова г-на Совмена, бывшего владельца золотодобывающего предприятия «Полюс», проданного в итоге «Норникелю», рассматривали еще и как потенциального северокавказского Романа Абрамовича -- по некоторым оценкам, его состояние составляет около 400 млн долларов.

Поначалу Хазрет Совмен действительно делал республике дорогостоящие подарки -- например, в виде новой клиники или сельскохозяйственной техники. Но интерес его быстро угас. По словам одного из адыгейских оппозиционеров, буквально через несколько месяцев после своего избрания президент вел консультации на предмет своего участия в выборах нового главы Красноярского края, где он много лет работал промышленником.

Несмотря на яркие акции г-на Совмена, экономические показатели Адыгеи продолжали падать. Это сопровождалось переделом собственности, беспримерной чехардой премьеров и постоянными конфликтами с различными федеральными инстанциями, в особенности с новым полпредом президента в Южном федеральном округе Дмитрием Козаком. Дело в том, что Адыгея рассматривалась в Москве и Ростове (центр ЮФО) как первый кандидат на укрупнение регионов. Ее предполагалось слить с Краснодарским краем, который и так окружает ее по периметру административной границы. По мысли авторов проекта, объединение помогло бы отодвинуть от рычагов управления местную неэффективную коррумпированную элиту и приподнять хотя бы до уровня края депрессивную адыгейскую экономику.

Эта идея вызвала в республике всплеск этнического протеста. На нескольких весенних мероприятиях общественной организации адыгов -- «Черкесского конгресса» -- наиболее горячие ораторы обещали в случае слияния устроить в Майкопе «второй Нальчик» (имелось в виду нападение боевиков на столицу Кабардино-Балкарии 13--14 октября 2005 года) Акции «Черкесского конгресса» открыто поддерживались президентской администрацией и, как ни парадоксально, подконтрольной ей «Единой Россией».

В апреле 2006 года президент Совмен объявил о своем намерении уйти в отставку, но так же неожиданно отказался от него после визита к Владимиру Путину. Вопреки всем ожиданиям, г-н Совмен сохранил должность, а проект слияния регионов был отложен -- как с удовольствием объявил адыгейский лидер, объединения не произойдет по крайней мере до тех пор, пока он находится у власти.

Русские не адыги

Получилось, что в Москве спасовали перед возможным межэтническим обострением. В действительности и русские, и черкесские активисты пока настроены вполне миролюбиво.

«Возвращение Совмена выглядело, как будто Кремль просто сдал Дмитрия Козака и вместе с ним всю вертикаль власти», -- говорят члены «Союза славян Адыгеи», политической организации русских, которые составляют в республике большинство. «Союз славян» возглавляет депутат республиканского парламента Нина Коновалова. Организация очень резко критикует режим и считает, что ситуация, в которой все ключевые государственные должности заняты адыгами, неприемлема и может быть улучшена путем слияния с Краснодарским краем.

Сторонники идеи слияния с краем и оппоненты г-на Совмена есть и среди адыгов. Мэр крупного селения Яблоновка Тимур Калакуток несколько месяцев назад повесил на въезде щит с надписью «Южный округ». Дело, правда, не столько в симпатиях к Дмитрию Козаку, сколько в том, что мэр добивается включения Яблоновки в состав Краснодара, к которому она вплотную примыкает. Сейчас плакат снят.

Зато в «Союзе славян» есть напечатанная на принтере записка: «Внимание! На этой территории установлен русский порядок. Убедительная просьба соблюдать чистоту и отказаться от сквернословия». Но хотя за организацией закрепилась репутация экстремистской, атмосферы погромов в Кондопоге там не ощущается. Конфликты с главным оппонентом -- «Черкесским конгрессом» -- например, по поводу пачки украденных газет -- разрешаются тут же звонком по мобильному телефону. За столом пьют чай несколько спокойных людей и рассказывают о вполне реальных проблемах, с которыми сталкиваются русские на всем Северном Кавказе. О том, что на всех должностях представители титульной национальности, о частых межэтнических драках, об отъезде русских из городов и пришествии в города адыгов из отдаленных горных аулов, которых здесь называют «чалийцами».

Многие из членов «Союза», к слову, приехали из Чечни в начале 90-х годов. С их точки зрения, Адыгея -- «последняя республика, где можно восстановить ситуацию межэтнического мира советского образца в полном объеме, причем сами адыги это поняли бы, если бы смогли приподняться над сугубо этнической точкой зрения».

Примерно такое же ровное настроение и в офисе «Черкесского конгресса»: там тоже пьют чай, только на стене вместо лозунга о русском порядке висит карта расселения адыгов до начала Большой Кавказской войны, закончившейся для большинства адыгских племен гибелью или драматическим выселением в Турцию. Здесь считают, что приподняться над этнической точкой зрения не мешает как раз русским: «Для адыгов республика, которую хотят слить с Краснодарским краем, -- единственный в мире дом, и его ликвидация будет чревата утратой языка и культуры».

Кабардино-Балкарию и Карачаево-Черкесию «домами», видимо, считать сложно из-за их «двусоставности». При этом лозунги о повторении Нальчика в Майкопе активисты «Конгресса» в большинстве своем считают явным преувеличением. Кажется, главная обида последнего времени то, что в Майкопе поставили памятник Николаю Чудотворцу и не поставили геноциду адыгов в XIX веке.

Муфтият не милиция

«Славяне», наоборот, очень гордятся тем, что в Майкопе удалось установит памятник Николаю Чудотворцу. Бронзовый четырехметровый чудотворец стоит на окраине города, на приоткрытой для доступа желающих части территории Майкопской бригады, за что уже прозван ласково «сыном полка». Он обращен лицом к белоснежным кавказским вершинам и, по мысли создателей, должен защищать страну от зла, грозящего ей с юга. На открытии памятника межконфессиональный мир символизировал муфтий республики Нурбий Емиж, который, к удивлению своих единоверцев, сообщил, что Николай Чудотворец известен и в исламской традиции. Сам муфтий говорит, что имел в виду отсутствие принципиальных расхождений между православием и исламом. А адыгские таксисты, которых приезжие часто просят отвезти их к монументу, долго уточняют, что имеется в виду, и потом, узнавая, уточняют: «Как же, знаем -- новый памятник какому-то древнерусскому экстрасенсу».

В скучном Майкопе трудно предположить повторения Нальчика -- главным зримым препятствием является не столько Николай Чудотворец, сколько армейская бригада, на территории которой он стоит. Впрочем, и Нальчик не выглядел прифронтовым городом в сентябре прошлого года, и там тоже располагались достаточно серьезные подразделения федеральных сил, что не помешало боевикам, среди которых большинство оказались местными мусульманами, не признающими авторитет официального муфтията, в одно утро превратить его в поле сражения.

На вопрос о наличии религиозного подполья ваххабитов в муфтияте Адыгеи отвечают так: «Среди прихожан майкопской мечети их нет, а если где-то и есть, то это забота правоохранительных органов».

При этом уже в нынешнем году серьезный скандал с «неофициальным» имамом вышел во втором по величине городе республики -- Адыгейске. Глава города, построенного для жителей аулов, затопленных в свое время Краснодарским водохранилищем, Ким Мамиек, считается одним из активных и популярных противников президента Совмена. С помощью милиции он фактически закрыл молитвенный дом, в который приезжали жители окрестных населенных пунктов, в том числе и Краснодара, и выдворил из города имама, который оказался приезжим.

Г-н Мамиек знает, что в закрытой им мечети собирались в основном приезжие -- адыги из Турции и Косова, чеченцы, дагестанцы и прочие «соседи» из Краснодара. Он говорит, что муфтия выдворили, когда туда начала ходить и местная молодежь -- в порядке профилактики опасных умонастроений. Муфтий Нурбий Емиж, который неофициальных имамов по идее защищать не должен, убежден, что светские власти превысили свои полномочия, и как раз из-за таких случаев происходят события, аналогичные нападению на Нальчик.

Та атака, к слову, произошла ровно через две недели после появления в Кабардино-Балкарии нового президента. А в Адыгее смена власти теоретически должна произойти после Нового года...

Иван СУХОВ